Огни Аль-Тура. Желанная

Так что пусть все происходит так, как происходит. Тем более я сама этого хочу. Теперь я поняла это кристально точно.

- Готова – сказала я вмиг севшим голосом, чувствуя в теле дрожь и приятное томление.

- Тогда поцелуешь меня, птичка – Ролан был искусителем, доминантом в этой игре. И я понимала, что эта роль неоспорима, стоит принять ее, по крайней мере, сейчас.

Я подтянулась на теле аль-тура, чувствуя под собой твердость мужской плоти. Это движение вызвало у Ролана шипение сквозь сжатые зубы. Вот так, Ролан, ты думаешь, что подчиняешь, а на деле мы на равных. Только разница в том, что я уже голая, а ты пока – нет.

Пальцами я сжала подбородок мужчины и дернула его на себя, впечатывая его губы в свои. Движение было почти агрессивным, и я мгновенно снова оказалась внизу, под мощью большого горячего тела. Рот Ролана терзал меня еще интенсивнее, чем до этого. Его руки хаотично гуляли по моей коже, оглаживая бока и бедра, раскрытые и разведенные в стороны.

Руки вцепились в мужские плечи и настойчиво потянулись к сенсорным застежкам на кителе.

- Нетерпеливая птичка – хрипло прошептал Ролан, прикусывая меня за шею."

"Аль-тур отстранился и сел так, чтобы я прекрасно видела, как его руки расстегивают китель, как обнажаются пульсирующие оранжевым узоры. Рисунок был таким плотным, что казалось, Ролан пульсирует весь, весь источает свет, весь состоит из огня, который гуляет у него под кожей.

Стремительное движение, и Ролан снова между моих ног, прижимается ко мне горячим торсом, чертит губами и языком узоры на моих плечах. Медленно ласкает мои соски, раскрывая меня внизу кончиками пальцев. Оглаживая меня и растирая мою влагу. И порочно облизывает свои пальцы, снова отстраняясь, словно рисуясь, словно показывая собственное наслаждение процессом.

Это не мужчина, это вулкан страстей. Порочный и властный. Каждое движение мужчины имело четкий смысл и заставляло тело пылать, петь, гореть. Каждый мой вздох замечен, каждая реакция на ласку увидена, пройдена и закреплена.

Когда язык аль-тура щелкает по клитору, когда его губы посасывают мою плоть, я взрываюсь в ярком освобождении, который выбивает из грудной клетки воздух и, по-моему, на миг даже останавливает сердце. Говорят, оргазм – маленькая смерть. В больших и сильных, обжигающе-горячих руках аль-тура я умерла, и воскресла как птица феникс из земных легенд. И, не успевая прийти в себя, почувствовала горячую плоть, которая пульсировала у сокращающегося входа.

- Ты моя? – голос Ролана дрогнул, сакральная фраза аль-туров, странное подтверждение принятия, когда мы и так уже ближе некуда.

- Твоя – ответила я, глядя в глаза, напоминающие сейчас раскалённые угли.