Огни Аль-Тура. Желанная

У тебя ведь достаточно материала, чтобы соблюсти условия, которые поставил тебе Совет?

- Достаточно – согласилась я – я успела посетить все предложенные места.

- У тебя есть две недели, чтобы предоставить Аль-Туру свой материал. Не обязательно лично. Даже не обязательно тебе, это может сделать твой ресурс, как работодатель. Так что в этом плане ты защищена. Предъявить тебе в претензию неожиданный отъезд никто не сможет.

- Ваши власти не особо со мной церемонились до этого. И нарушили мое право на журналистскую неприкосновенность – я намекнула аль-туру на допрос.

Ролан полыхнул глазами и впился взглядом в мое лицо.

- Скажи, прямо, девочка, не нужно ходить вокруг да около. Ты не можешь простить мне допрос. И дело даже не в Совете, дело в том, что было между мной и тобой. Ведь так?

Я молчала и даже не моргала.

- Я виноват перед тобой – сказал Ролан – но в тех обстоятельствах это было наиболее быстрое решение проблемы того, что вас с Эйденом могли обвинить в государственной измене.

- Дело в твоем поведении, Ролан, и даже не в допросе – я задумалась, а потом выпалила на выдохе – ты меня оскорбил. Пусть выводя на эмоции, но ты сделал мне больно своими несправедливыми словами. Ты мог сказать, что я плохой журналист, мог сказать много всего обидного, но ты практически прямо сказал, что я блудливая женщина, которая кидается на первого встречного, даже не спросив его фамилию – я неожиданно для себя самой взвизгнула и сжала кулаки – да и вообще, вел себя как скотина, грубо, бесцеремонно и жестоко. Что я тебе сделала, Ролан? Чем я это заслужила? Тем, что ты на меня срезонировал? Так в чем тут моя вина, если это не от меня зависит. И не говори, что это просто работа, просто допрос. Это другое – тихо закончила я и сжалась, потому что жар от Ир-Вона снова начал нарастать.

Аль-тур неожиданно дернул меня за плечи и встряхнул.

- Послушай меня – пророкотал он – те слова были ошибкой. Я плохо себя контролировал. Все должно было быть не так. Мне жаль…понимаешь…жаль…

- Это не оправдание – голос звучал глухо. Накатил страх вперемешку с обидой и болью.

- Не оправдание – согласился он – я не считаю тебя блудливой, и не считал. Я сказал совсем не то, что хотел. Этот гребаный резонанс был так…не вовремя.

- И не говори – хмыкнула я грустно – гребаный резонанс, да, по-другому и не скажешь.

Мужчина сжал зубы и закрыл глаза, сжимая чашку в руке так, что она треснула и раскрошилась. На столик закапала оранжевая кровь. Она с шипением падала на пластик и, по-моему, прожила в нем дыры, словно кислота.

Ролан перевел взгляд с меня на свою руку и снова на меня. А потом молча вышел из каюты, оставив меня одну.