Огни Аль-Тура. Желанная

Я захотел сам провести беседу. Только вот нам в департамент пришел приказ всеми силами выбить из Эйдена и Милы доказательства государственной измены. Причем концов этого приказа я найти не смог. Кто-то в Совете мутит воду. Пришлось действовать, как пришлось. А этот резонанс. Я не справился с эмоциями. Первый раз за долгие годы. Я боялся за нее, я не хотел ей вреда, я злился. А в итоге сорвался на ней же, переиграл сам себя.

- Для Милы ты урод и скотина – грустно хохотнул я.

- Возможно, она права. Не буду этого отрицать. Это довольно мягкая характеристика. В жизни меня и похуже называли.

- Но не единственная женщина, даровая космосом твоей твердолобой очерствевшей старой заднице.

- Я свой шанс уже про***л. И смирился.

- Помощи не жди. Из солидарности и уважения я не буду усугублять и мстить, как бы мне не хотелось. Но и помогать не буду.

- Я и не прошу помощи, Советник. И мне не нужна твоя жалость. Сдохну, так сдохну. По крайней мере, буду знать, что сам виноват. Но перед этим я должен разобраться в происходящем. Я хочу помочь своей семье, пусть ее частью я никогда и не стану.

- Не думал я, что Советник Ир-Вон слабак – выплюнул я – ты даже не пытаешься объясниться, хотя бы прощения попросить. Ты сразу решил все за всех. Но не мне давать тебе советы, Ролан.

- Прощения я попрошу. Только дай собраться с силами, мне будет тяжело…даже…. И ответь честно, Гай, вам нужен такой побратим, как я? А Миле нужен такой муж?

- Я не могу дать ответ однозначный на этот вопрос. И не мне решать, только ей."

"- Ты не до конца понимаешь кое-чего важного. Тот допрос, слова, которые мы пришлось сказать, моя злость, воздействие «церы» – я целенаправленно ломал нашу туру, прекрасно осознавая, что она меня не простит. Это было насилием над ней. А зная ее историю….насилие - это не то, после чего она сможет меня принять.

- Я тебя услышал.

- Не повторяй моих ошибок, Гай. Не ставь нашу туру в подобные обстоятельства, не подставляй больше под удар. Наш огонь может неадекватно повести себя в самый неподходящий момент. Даже у таких, как я. Видимо, высшие силы решили, что с меня достаточно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты рано себя хоронишь, может и обойдется?

- Вряд ли. Ты сам знаешь силу моего огня.

Я знал, видел как-то во время учений. Рисунок покрывал тело Ролана почти целиком. На коже было больше рисунка, чем самой кожи. Что говорит об огромной интенсивности и силе его огня.

- Решай сам – устало сказал я.

Ролан махнул рукой и откинулся на кресле. Как мужчине мужчину мне было его жалко. Но что с ним делать, Мила должна решить сама. Зато в запале сказанные слова прояснили для меня кое-что о прошлом нашей женщины и объяснили ее кошмары.