Огни на курганах

Кукей начал присматриваться и узнал молодое обветренное лицо, узкие смешливые глаза.

– Верно, ты, кажется, Левша Шеппе! Мне ли не узнать тебя: рядом жили! Теперь ты уже своего коня завел! Разбогател, видно. Но что мне делать, если нам приказано не пускать скифов в город?

Десятский продолжал кричать: он боялся, что скифы начнут рубить его тяжелыми секирами.

– Уезжайте за городскую стену – мы запрем ворота, а потом уже начнем говорить с вами. Кто знает, не едут ли за вами тысячи скифов, чтобы ворваться в город.

– Брось кричать! – успокаивал Спитамен. – Зачем всполошил весь город? Сколько лет уже нет войны между нами! Сакские вожди не раз пили с вашими князьями чашу дружбы.

– Не пой мне песни, поворачивай! – кричал десятский. – Наместник города прибьет в гневе гвоздями к воротам и меня и сторожа Кукея за то, что мы впустили вас.

Из соседней, людной улицы с криками вылетело несколько всадников. Впереди на большом откормленном коне несся толстый согд, обвешанный оружием, с копьем наперевес. Его латы блистали, на шлеме развевались фазаньи перья. За ним скакали безусые юноши с поднятыми мечами.

Одновременно в ворота въехал Будакен и за ним его спутники. Он сидел на коне, спокойный, как всегда, угрюмый, со свисшими усами; только глаза его сузились и настороженно поблескивали. Все остановились.

Кукей выскочил вперед:

– Вот это приехал наш сотник. Он тоже скажет, что скифам нельзя въезжать в город.

– Зачем вы приехали сюда? – задыхаясь, закричал сотник.

– Это очень знатный посол от саков, – отвечал Спитамен, – князь Будакен Золотые Удила. Он едет в Мараканду к сатрапу Бессу, везет драгоценные подарки. Если твое благородство будет кричать и не впустит нас в город, а заставит ночевать за стенами в поле, на отбросах, вместе с шакалами и собаками, то мы не останемся здесь, а поедем дальше. Там мы пожалуемся на вас царскому сатрапу и расскажем, как грубо вы встречаете важных послов!.. Тогда Бесс пришлет правителю города и заодно тебе крученые конопляные веревки, чтобы вы оба удавились в наказание за обиду, нанесенную знатному послу.

Сотник пошептался со своими спутниками.

Сторож Кукей схватил коня под уздцы и принял от сотника копье. Грузное тело сотника сползло с коня. Сложив руки на груди, он стал медленно подходить к скифскому князю, склоняясь к земле.

Будакен спрыгнул на землю и двинулся, раскачиваясь на кривых ногах, навстречу сотнику. Оба протянули руки и подержали их, подняв в знак уважения согнутую правую ногу.

– Приветствую высокого гостя, – сказал сотник, – добро пожаловать! Проезжайте дальше, на главную площадь. Там есть торговый двор для путников. Не сердитесь на сторожа – он был прав: есть приказ из Мараканды, чтобы никого из чужестранцев без разрешения не пускать в город.