Огни на курганах

Охотник взял ее двумя руками и сказал свистящим шепотом:

Будакен повернулся на месте и впился колючими глазами в невозмутимое лицо Спитамена. В раскосых карих глазах его поблескивали отсветы костра.

– Спитамену нужен конь, лук, меч и копье. Ты все это отдашь за то известие, которое я тебе сообщу и которое принесет тебе и великую радость и великое горе…

Будакен, спокойный, с приветливой и недоверчивой улыбкой, сказал, подняв плечи:

– Какую ты можешь сообщить весть, приносящую радость? Говори – и ты не уйдешь без награды.

Старый князь Тамир затряс головой:

– Кто пришел в шатер однажды с доброй вестью, тому хозяин при встрече всегда будет говорить: «Привет! Заходи еще!»

– Верно, – ответил Спитамен. – Но старые люди также говорят: «Кто приносит дурную весть, того все потом обходят за тысячу шагов». Пусть не обидятся гости, что я скажу несколько слов на ухо хозяину… – И Спитамен, легко проскользнув между сидящими, нагнулся к большому уху Будакена с тяжелой золотой серьгой в отвисшей мочке и прошептал несколько слов.

Будакен, несмотря на то, что всегда умел скрывать свое горе и радость, не удержался. Он закрыл лицо большими квадратными ладонями и стал раскачиваться на месте с глухим стоном.

Все затихли, с удивлением глядя на обычно спокойного и величественного главу скифского рода, а Спитамен проскользнул обратно к входу и принял прежнюю окаменевшую позу, держась руками за ременный пояс.

Будакен поднялся и грузными шагами вышел из шатра.

Все молчали и слышали, как Будакен стоял у входа, тяжело вздыхая. Вздохи его напоминали стоны верблюда. Потом он вернулся в шатер, невозмутимый, как всегда, и сел на свое место.

Недоверчивыми глазами он впился в Спитамена:

– Ты хочешь коня, лук, меч и копье? На какую же войну ты собираешься?

– На войну с Двурогим!

– О какой войне говорит этот оборванный охотник? – воскликнул нетерпеливый князь Гелон. – Для охоты на двурогого тура не нужно меча.

Тогда Спитамен указал рукой на юг:

– Взгляните туда – в степь. Занятые праздником, вы не замечаете тревожных сигнальных огней, загоревшихся на курганах.

Войлоки с боков шатра были закинуты на крышу, чтобы дать доступ свежему воздуху. Сквозь легкую деревянную решетку все увидели в ночном мраке вдали несколько красных точек. На сторожевых вышках, непрерывной цепью тянувшихся из глубины кочевий до первых укрепленных поселков Сугуды, разгорались огни. Ни одно движение отрядов согдийцев, паропамисадов или других племен не могло пройти незамеченным. Сторожевые скифы, день и ночь наблюдавшие на своих вышках, в случае наступления неприятеля немедленно зажигали соломенные жгуты, накрученные на высокие шесты.