Огни Эйнара. Найденная (СИ)

Это стало для меня большим ударом и ослабило мой внутренний стержень.

Именно тогда в моей жизни появился Петр Давыдов, кадет-выпускник академии. «Первый парень на Янте», красивый, харизматичный и не глупый.

Как я корю себя за то, что ответила на его ухаживания. Именно тогда стремительно вспыхнувшие чувства затмили мой разум, а ослабленная потерей самого близкого человека душа потянулась к Петру, как к спасительной соломинке.

Мы быстро сошлись, быстро стали близки. Несмотря на уговоры своего мужчины, академию я не бросала, держалась за учебу до последнего, хотя, как я потом поняла, меня просто хотели лишить последнего якоря стабильности моей жизни, чтобы полностью подчинить своей воле.

Через полгода отношений я неожиданно забеременела. Хотя точно оберегала себя от этого, только, видимо, Петр сделал решающий шаг, чтобы привязать меня, ослабить, отгородить от прежней жизни. Скорее всего, мои противозачаточные инъекции он заменил каким-то другим препаратом. В любом случае, беременность наступила и, как результат, я согласилась с предложением выйти за него замуж. Наша свадьба была скромной, только с родителями мужа и несколькими друзьями.

Беременность протекала сложно, пришлось уйти в академический отпуск. А потом оказалось, что вовсе не в отпуск, так как муж в тайне просто забрал из академии мои документы."

"Я была тогда максимально беззащитна — беременная, слабая здоровьем, все еще не оправившаяся от потери отца. Меня радовало только ожидание малыша, так как отношения с мужем как-то стремительно испортились. Он просто отстранился и дистанцировался и от меня, и от будущего ребенка. А потом наступил крах.

Очередной раз я лежала в медцентре. И неожиданно меня выпустили раньше. Вернувшись в наше с мужем жилье без предупреждения, я застала классическую картину — он и какая-то женщина.

Когда мои эмоции ушли через край, в какой-то момент я просто спросила его «Зачем? Зачем ты все это со мной делаешь?».

И ответ мужа, холодный и издевательский, наверное, навсегда что-то во мне разрушил.

— Ты была такая неприступная, сильная, решительная. Мне просто стало интересно, легко ли будет тебя сломать. Мне говорили, что «железная Криста» моей никогда не станет. И они ошиблись. Ты теперь моя.

— Уже не твоя — шептала я из последних сил, чувствуя спазмы и слабость.

Мой ребенок не выжил. Я потеряла его в тот самый день. И как приговор — детей у меня больше быть не могло.

А еще в тот день я окончательно потеряла себя прежнюю — сильную, смелую, бойкую. Я потеряла свои мечты, свои планы, стремления. Свою любовь, свое доверие к людям. Я потеряла свою жизнь.

И только неожиданное чудо через долгие четыре с половиной года позволило мне по крупицам, кусочкам, маленьким частям обрести себя снова.