Огни Юга

Придя домой, он бросился на кровать и дал волю слезам. Работа еще только начиналась и многое предстояло сделать, но это дело так или иначе легло тяжким грузом на каждого из них, причем надеяться, что дальше станет легче, не приходилось.

Незаметно пролетела вторая половина января. Алекса была завалена работой. Пришли подтверждения по делу Квентина в отношении пяти жертв в Пенсильвании и одной, о которой они даже не знали, в Кентукки. Теперь вместе со случаями в Айове и Иллинойсе у них имелись факты о тринадцати жертвах изнасилований и убийства. С согласия этих штатов обвинения были включены в их дело, о чем сообщили все газеты.

Алекса сделала краткое заявление для прессы, но от более подробных комментариев воздержалась: не хотелось допустить промах в таком громком деле. Оно приобретало общегосударственные масштабы, и Алексе приходилось постоянно совещаться с детективами из других штатов. Джек собирал информацию, а Алекса с головой ушла в подготовку к судебному процессу. Только в начале февраля у нее нашлось наконец время спокойно поужинать с матерью после работы.

— Ты выглядишь усталой, — с беспокойством заметила мать.

— Прежде чем улучшиться, все должно стать еще хуже. До суда у меня осталось всего три месяца, — сказала Алекса. Каждую ночь она не ложилась спать раньше трех часов, штудируя статьи прецедентного права, и делала пометки.

— Постарайся не измотать себя до смерти. Как Саванна? Ответов из колледжей она еще не получила?

— Их надо ждать в марте или апреле, — со вздохом ответила Алекса. — На следующей неделе Саванна уезжает с отцом кататься на лыжах. Если, конечно, он появится. Он часто ее обманывал и может сделать это снова, — раздраженно сказала Алекса. Она терпеть не могла, когда отец расстраивал Саванну, которая всегда его прощала.

— Может быть, на сей раз не обманет, — миролюбиво заметила Мюриэль. — Я надеюсь.

— Почему?! — раздраженно воскликнула Алекса. Она ненавидела бывшего мужа за все, что он сделал с ними. Он выбросил их из своей жизни из-за собственной слабохарактерности. Ему было проще подчиниться матери и бывшей жене, чем защитить их интересы. Алекса презирала бесхребетного червяка, в которого он превратился. — Почему ты надеешься, что он ее не обманет? — с досадой спросила Алекса.

— Потому что Саванне полезно время от времени видеться с отцом. Она его любит. Ты можешь его ненавидеть, и я с пониманием отношусь к этому. Я и сама его не люблю за то, как он обошелся с тобой. Но он все-таки ее отец, Алли. Пусть уж лучше он будет реальной фигурой со всеми своими недостатками, чем плодом ее фантазий. — Алекса улыбнулась словам матери, которая уже многие годы не называла ее Алли. Но Алекса оставалась ее ребенком, как и Саванна всегда будет ребенком для Алексы.