Огни Юга

Следовательские бригады в девяти штатах, а также ФБР постарались избежать ошибок. По мнению Алексы, Джуди вела себя опрометчиво и, как юрист, совершала самоубийство, лишь бы ее клиента судили открытым судом.

— Ему нечего терять, и он имеет право на суд, — мрачно заявила Джуди, как будто на ее глазах распинали на кресте невинного человека, а не хладнокровного убийцу. Стало ясно, что она все еще верит в невиновность клиента. Она уже не просто выполняла свою работу. Она выступила в крестовый поход во имя безнадежного дела. Алекса сочла поведение Джуди безумием.

— Ему есть что терять, — напомнила ей Алекса. — Судья обойдется с ним гораздо строже, если он будет попусту тратить наше время. Никто не проникнется к нему сочувствием. Сейчас ему было бы разумнее поставить точку и не заставлять нас затягивать суд на несколько недель. Судья придет в ярость.

Джек, полностью с ней согласный, считал, что опытный адвокат заставил бы Люка признать свою вину. Но Джуди была слишком слаба для этого и буквально порабощена Люком.

— Если бы я была его адвокатом, — сказала Алекса, — я заставила бы его сделать чистосердечное признание. Судья мог бы тогда вынести ему приговор по совокупности преступлений вместо приговоров по каждому пункту в отдельности, общий срок которых будет значительно превышать продолжительность жизни. Приговор по совокупности — это лучшее, на что он может рассчитывать.

— Значит, ему повезло, что вы не являетесь его адвокатом, — решительно сказала Джуди. — Я его адвокат, советник и заявляю, что он не станет признавать себя виновным.

Алекса кивнула, поблагодарила ее и вместе с Джеком вышла из комнаты, не говоря больше ни слова.

— До понедельника. — Алекса простилась с ним в вестибюле.

Четверо полицейских помогли ей спуститься по лестнице из здания суда и сесть в поджидавшую полицейскую машину, а еще двое весь уик-энд дежурили возле ее квартиры. В понедельник все вернулись в суд.

Технические показания продолжались в течение трех недель и, как считала Алекса, впечатляли своей убедительностью, не оставляя ни малейших сомнений. Им тоже, по мнению Алексы, не хватало эмоциональности. Тяжелое впечатление производили фотографии, потому что большинство жертв были обнаружены позднее, когда тела уже подверглись разложению. Присяжных предупредили, что придется на них посмотреть, хотя многим это стоило большого труда.

После трех недель показаний обвинение уступило место защите. Алекса представила огромный объем показаний экспертов и анализов ДНК, которые имели неопровержимый характер. Джуди же могла лишь попытаться внести путаницу, что она и сделала, правда, безуспешно.