Огневица

Выбравшись из воды, она натянула рубашку и амулет и выхватила из оставшейся кучи одежды отравленные кинжалы. Развернулась в сторону, откуда донесся крик, и поняла, что едва успела: прямо на нее бежала простоволосая девица, то и дело спотыкающаяся о собственный подол. Лицо девушки было искажено страхом, заметным даже в темноте. Бродяжница глянула за спину беглянке. За ней гнались… впрочем, нет, не гнались. Двое мужчин неспешно бежали следом, скаля зубы и перебрасываясь сальными шуточками. Девушка запнулась о засохшую корягу, коварно торчащую из песка, всплеснула руками и упала, вскрикнув от удара. Она подняла лицо – на мокрые следы слез налипли мелкие песчинки – и беззвучно выдохнула:

Насильники не заметили Итриду, стоявшую в тени густых ивовых кустов. Они остановились возле упавшей кметки. Один наклонился и рывком перевернул ее на спину. Девушка вскрикнула жалобно, как олененок, и попыталась отползти, путаясь в складках одежды. Мужчина схватил ее за шею и чуть сжал пальцы:

– Не рыпайся, девка. Вот увидишь, тебе понравится.

Второй встал над приятелем, прижимающим испуганную девушку к земле. Он не стремился принять участие в жестокой забаве. Стоял, широко расставив ноги, и оглядывался по сторонам – должно быть, проверял, чтобы никто не помешал насильнику.

Нож с темным желобком яда посередине певуче свистнул, незаметный в темноте, и вонзился в песок прямо у ног стоящего мужчины. Он отшатнулся и выругался, тут же принявшись настороженно вглядываться в заросли ивняка. Не отводя глаз от колышущихся теней, присел и тронул товарища за плечо. Легкого касания хватило, чтобы тяжелое тело грузно повалилось навзничь. В небеса, таинственно мерцающие россыпями звездной пыли, уставились незрячие глаза. Из пореза на щеке медленно потекла кровь.

– Побери меня Навь, – выдохнул товарищ почившего и попятился. Девушка отползала в другую сторону, скуля и не сводя взгляда с преследователя. Одной рукой она пыталась стянуть на груди рубаху, второй цеплялась за песок. Ее пальцы проваливались в рыхлый ракушечник, девушка теряла равновесие и едва не падала, но продолжала ползти, обливаясь слезами.

Итрида медленно вышла на свет. Порыв ветра игриво дернул подол ее рубахи, под которой не было ничего, но мужик даже не глянул на оголившееся тело. Все его внимание занимал второй нож, родной брат первого, торчавшего из песка, нацеленный ему в грудь.

– Слышь, девка, – попробовал заговорить мужик, поперхнулся, кашлянул, прочищая горло, и попытался снова. – Слышь, ты это… не дури.

Итрида наклонила голову к плечу, по-прежнему не говоря ни слова.

– Не трогал я ее!.. Смотрел только. Ведь правда, Анушка? Я же не трогал тебя? – несчастный говорил громко, будто боялся, что Итрида не расслышит его слова.