Огневица

Из разрыва медленно проступила тропа – вполне обычная с виду, если бы мгновение назад ее тут не было и в помине.

Итрида первой ступила на светлую полоску. Глубоко вздохнула, медля, прежде чем сделать шаг. Потом быстро глянула поочередно на Храбра и Даромира:

– Не оборачивайтесь и не сходите с тропы.

Мужчины согласно кивнули, и рыжая бродяжница двинулась вперед, больше не обращая никакого внимания на товарищей.

За их спинами стал сгущаться туман. Его молочная стылость быстро затянула силуэты людей, а когда туман развеялся, ничто не напоминало ни о тропе, ни о живых душах, ушедших по ней в неизвестность.

Тропа закончилась неожиданно, просто оборвавшись после очередного шага. Нога Итриды с хлюпаньем ушла под воду, и бродяжница выругалась, едва не потеряв равновесие. К счастью, это была лужа, а не бочаг, и Итрида лишь замочила сапоги. Судя по ругани, раздавшейся со стороны Даромира, ему повезло меньше. Только Храбр двигался ловко, как кот, сноровисто обходя все обманчивые пятачки земли.

Итрида замерла, когда из тумана, расползшегося в разные стороны рваными лохмотьями, выступили очертания покосившейся избы. Она казалась давным-давно заброшенной, и на мгновение Итриду захлестнул удушливый страх, что она ошиблась и зря завела доверившихся ей бродяжников в эти безымянные топи. Но тут за их спиной раздался плеск и фырканье. Обернувшись, Итрида выдохнула и улыбнулась.

– Лучом золотым дорога, Ихтор.

Даромир с подозрением оглядел пожилую женщину, поглаживающую промеж ушей крупную серую собаку. Старуха выглядела чуждо и странно: длинные волосы, в которые были вплетены многочисленные перья и бусины, закрывали ее плечи и спину; одежда, грубо пошитая из разных шкурок, скрывала очертания тела. На левой руке была надета кожаная перчатка с обрезанными пальцами. На высоких скулах белели точки старых шрамов, сливающиеся в волнообразный рисунок. Глаза были лисьи – вытянутые к вискам, светлые, затененные густыми ресницами.

– Здравствуй, здравствуй, Огонек, – тепло улыбнулась старуха. Ее пес согласно рыкнул, и вдруг Даромир понял, что это была не собака, а волк. Итрида глянула на зверя и чуть сжала губы.

– Клык был простым зверем, – спокойно проговорила старица по имени Ихтор. – Это сын его, Клыком же зовущийся.

– Я ничего не сказала, – в голосе Итриды звенело смущение.

– Лицо твое, милая. Живее оно, чем слова, и для знающего что книга открытая, – жительница болот протянула руку и коснулась щеки девушки. Шехх задумался, что связывало этих двоих в прошлом, но тут Бояна едва слышно застонала на руках Храбра. Ихтор посмотрела на пострадавшую бродяжницу.

– Знала я, что не просто соскучилась ты о старухе, – грустно усмехнулась болотная ведьма.

– Я о тебе никогда не забывала, Ихтор.