Огневица

Орали и сверкали глазами, что, дескать, баба отродясь дейвасом не была, а тут эта откуда ни возьмись нарисовалась, ну и что, что она побила воронью ведьму? Но на сторону Мария встал Визун и очень вовремя вернувшийся Совий Буревестник, и остальным пришлось отступить. Совий имел право говорить от лица Хранительницы Серой Чащи. Ясмена считалась главной обережницей лаум, и ее слово решало любой спор.

Марий вызвал добровольцев. Поначалу не соглашался никто, но потом вперед вышел Радмил.

– Я бы хотел попробовать как-нибудь иначе коснуться искры, – смущенно переминаясь с ноги на ногу, сказал он. Марий не удивился. Сила у этого парнишки проявилась уже в зрелом возрасте, и не было до того ни снов, ни огненного ободка вокруг зрачка. От него отказались все наставники, заявив, что его дар слишком слабый. Марий так не думал. Он советовался с Ясменой, учил Радмила тому, что умел сам. Но дело шло слишком медленно, и Марий начал сомневаться, что не ошибся.

А потом Итрида слилась со своим пламенем, сделав его не просто даром, а неотделимой частью себя, и Марий подумал, что это шанс для всех вроде Радмила.

Вслед за его учеником потянулись и остальные. Как он и ожидал – те, кого считали слабаками. Те, кто был обречен на работу писца или прислужника и вряд ли когда-нибудь бок о бок с лаумой отправился бы на дороги Беловодья. Те, кого старшие дейвасы советовали Марию отослать подальше жрецами в храмы Перкунаса.

– И что мне с ними делать? – тихо спросила Итрида Мария, оглядывая разномастный отряд, выстроившийся перед ней. Молчаливый парень с густой русой бородой и шрамом через левую щеку. Худощавый скромно улыбающийся Радмил. Два брата с немалой толикой шеххской крови, черноволосые и синеглазые. На них Итрида задержала взгляд дольше всего, и на лицо ее набежала тень. Марий знал, что она вспоминает Даромира. Болотник не спешил: на то, чтобы залечить такие раны, требуется много времени.

Сын кухарки. Вор, которому чуть не отрезали руку, поймав на месте преступления. Двое кметов, похожих как братья, но пришедших из противоположных концов Беловодья. Внебрачный отпрыск какого-то богача. Племянник воеводы стрелецкой сотни. Более разномастной компании и представить себе было невозможно.

– Научи их чувствовать пламя так же, как его чувствуешь ты, – спокойно ответил Болотник. Положил руку на макушку Итриды и встрепал рыжие волосы. Дейвасы, собравшиеся во дворе Школы, закашлялись, отводя глаза, но ни Марий, ни Итрида не обратили на них внимания.

– Я… попробую, – сказала она неуверенно и прикусила губу.

Он знал, что у нее получится.

Марий разложил бумаги на столе в удобном ему порядке. Оглядел все еще раз и тоскливо вздохнул, подумав, что ему все же нужен помощник. Потом вышел из ложницы, плотно прикрыв за собой дверь.