Огневица

Под кожей словно бегали муравьи, но когда Итрида привычно провела ногтями по запястью, то вместо облегчения почувствовала, как жар становится сильнее. Прикосновения оставляли следы – тусклые, красно-рыжие, но явно различимые. Огонь подобрался так близко, что рвался из Итриды, стремясь отыскать любую мало-мальски подходящую дверь.

То и дело темнота перед глазами сплеталась в ветви. В такие мгновения Итриде казалось, словно ее дух отлетает от тела, и она смотрит на себя со стороны. Взгляд духа был равнодушен и холоден; он не понимал, что общего у него с этой нескладной жилистой девицей, огромными черными глазами всматривающейся в темноту? Обрезанные волосы смотрелись жалко; шея, не защищенная тяжелой косой, оказалась неожиданно тонкой и хрупкой – одним пальцем переломить можно. Дух обернулся, когда его спины коснулось горячее дыхание. Волчица, толкнувшая Итриду носом, оскалилась, прижав уши:

Навь потускнела. Итрида остановилась посреди узкого коридора и оперлась рукой о стену, пытаясь перевести дыхание.

– Почему ты зовешь этот камень Матерью?

Волчица молчала так долго, что огненосица уже не ждала от нее ответа. Но зверь все же заговорил, взрыкивая и выплевывая искры.

– Что?! – удивление и недоверие накрыли Итриду с головой. Ее проклятие родом из Огнь-Камня рудознатцев?!

– Ты мне грозишь? – Итрида рассмеялась, и смех ее звучал безумно.

Итрида кивнула – говорить лишний раз не хотелось, – облизнула пересохшие губы и сглотнула густую слюну. Провела рукой по глазам, болезненно прищурившись: красноватое свечение камней под ногами вдруг стало резать хуже ножа.

– Итрида! – вдруг раздался крик за спиной. Девушка узнала голос и вздрогнула: Санэл.

Волчица вскочила на лапы и зарычала.

Дорога шла под уклон, и бежать было легко, но мысль, что преследователям так же просто, подстегивала Итриду горячим кнутом. В груди билось сердце и мысль: «Быстрее. Быстрее. Быстрее!»

– Огонек, не делай этого! Остановись!

Болотник. К его голосу присоединился еще один, который Итрида никак не ожидала услышать: вместе с дейвасом и рудознатцем за нею гнался Даромир. Итрида припустила еще шибче. У дороги не было ни ответвлений, ни выходов в какие-либо тоннели: она лишь все круче забирала вниз.

Впереди разгоралось красноватое свечение. Итриде показалось, что она слышит биение сердца – такого огромного, что страшно даже представить, кому оно может принадлежать. Быть может, самой скале, все сильнее сдавливающей Итриду своей толщей? Мерные удары звучали словно стук молота по наковальне – пока еще далекие и глухие, но приближающиеся с каждым новым поворотом. Спину обожгло предчувствием, и Итрида не раздумывая пригнулась.