Огневица

Медведь снова опустился на четыре лапы. Его образ подернулся дымкой, а в следующий миг Храбр спокойно глядел на шехха, белого то ли от ужаса, то ли от понимания.

– Так ты оборотень, – прошептал шехх. Храбр наклонился, подобрал свою одежду и принялся неторопливо одеваться. Его тело было непривычно тяжелым: медвежий дух хоть и ушел, но память о нем так быстро не исчезала.

– Наполовину. Батя мой, тот чистой крови оборотнем был. А мать мельникова дочка. Батя ее соблазнил, вот я и родился. Дед-то, по матери, хотел меня бросить в лесу, но матушка не дала. Вырастила в любви, за што я ее всегда благодарить буду. Ради меня она и от своей женской доли отреклась – никто не захотел в одном доме с оборотнем поселиться. Отец приходил несколько раз, пытался меня научить. Да только уроки его кровью слишком воняли. Пел, что охотиться можно и на людей. И вот тогда я разозлился сильно и сказал, што никогда не приму зверя и не позволю ему задирать людей.

– Так вот почему ты никогда не убиваешь, – протянул Даромир. – Сколько смотрю на тебя, ты же всегда предпочитаешь врагу что-нибудь сломать, но никогда до смерти не доводишь.

– Раньше я и вовсе руку ни на кого не поднимал, – кивнул Храбр и уселся в траву. Подтянул кувшин, отпил прямо через край, вытер рот рукой и продолжил:

– Боялся, што с силой не совладаю и зашибу до смерти, сам того не желая. Однажды так и случилось. И повторилось вновь, когда Бояну спасал. Правда, она и сама бы справилась, но я не знал, – Храбр усмехнулся и провел рукой по волосам, трепля многочисленные косички. – А потом Бояна глянула на меня и потащила в корчму. Кувшина три сбитня в меня влила, паршивка. Утром я проснулся в ложнице. Думал, што дальше делать, как жить. Спустился вниз – а они там, обе. Итрида предложила к ним присоединиться, шкуры добывать. Это уж потом оказалось, што они не только шкурами, но и разными темными делишками промышляют.

– Но ты же мог уйти.

– Не мог, – Храбр посмотрел на шехха спокойно и уверенно.

– Ох уж эти женщины, – помолчав, Даромир бледно усмехнулся. Он хотел сказать что-то еще, но тут заскрипела дверь избушки, и на пороге показалась хмурая сонная Бояна.

– Прохлаждаетесь? – окинула она взглядом разлегшихся на полянке мужчин. – Хватит отдыхать. Итрида вернулась. Наши колдуны решили, куда нам двигаться дальше.

– Так значит, мы идем к воздушным ведьмам? – первым нарушил повисшую тишину Даромир.

– Не к ним, а к рудознатцам, живущим на отрогах принадлежащих им гор, – поправила его Ясмена.

– Ну то есть мы погостим не в логове чудовищ, а лишь у его входа, – фыркнул шехх и скрестил руки на груди. Он стоял возле двери, прислонившись плечом к косяку, и отказался присесть, когда Ясмена приглашающе повела рукой.