Огневица

– Я – Хранительница Серой Чащи, – голос Ясмены звучал глухо, словно шел из-под земли. – Одной ногой я стою в мире живых, другой – в мире навьем. Я могу показаться в том облике, в котором пожелаю, но не думай, что знаешь меня.

Итрида не заметила движения Ясмены, только вздрогнула всем телом, когда та вдруг оказалась перед ней и наклонилась к огненосице, так близко, что полыхающие зеленым глаза затмили, казалось, весь мир.

– Я не человек, Итрида Огневица. Человеческая мерка ко мне не подходит.

И Ясмена исчезла, рассыпавшись облаком сухих серебристых листьев.

Марий тоже исчез. Итрида осталась одна на берегу мертвой реки и долго молчала, не находя в себе сил даже встать. Сухими воспаленными глазами она глядела в темную глубину. Ей до боли хотелось заплакать, чтобы слезы унесли хотя бы часть того тяжкого груза, что приходилось ей нести.

Но огонь внутри нее выжег слезы давным-давно.

За окном стояла глубокая мирная тишина. Храбр приподнялся с лавки и выглянул наружу. Изба Хранительницы была выстроена ровно посреди поляны, и к ней подходили две дороги. Одна начиналась от крыльца, другая же упиралась в заднюю стену дома. Храбр подумал, что та, что возле крыльца, выглядит так, словно по ней ходит один-единственный человек, тогда как вторая хранит совсем разные, хоть и поросшие травой следы.

Несмотря на уют избушки Ясмены, Храбру хотелось выйти на воздух. Он мельком глянул на Даромира. Тот крутил между ладоней чашку с травяным взваром и смотрел на нее так, словно пытался найти в россыпи трав и ягод ответ на мучающий его вопрос.

– Эй, друг, – окликнул Храбр шехха. Дар поднял голову и поморгал, точно прогоняя туман из глаз.

– Не желаешь прогуляться? Недалече, хотя бы до опушки и обратно. Пани Ясмена говорила, што ее защита накрывает поляну целиком, как перевернутая миска. Значит, нам ничего не грозит. Я уже опух сидеть в четырех стенах. Об Итриде ни слуху ни духу, дейвас тоже запропал куда-то. Бояна… – Храбр глянул на отгороженный лавкой закуток, где задремала девушка. – Пускай спит, не будем ее тревожить.

– Полагаю, наш бравый огненосец сейчас милуется с красавицей-хозяйкой, – хмыкнул шехх, на мгновение став похожим на себя прежнего, того, кто вошел под сень Чащи. – А вот где Итрида, я и сам хотел бы знать, клянусь пламенным ликом Алте-Анкх… Интересно, что она отдала Чаще за право попасть сюда?

– А ты? – Храбру стало тревожно. Он чуял, что шехх не ответит – так и вышло. Даромир лишь ухмыльнулся, отодвинул чашку и поднялся с лавки, потянувшись как кот.

– Что ж, пойдем подышим.

Дверь открылась неохотно, поскрипывая старческим голосом, точно пеняла двоим молодым мужчинам на их излишнюю рисковость. Но ни один из них не обратил внимания на возмущение деревяшки.