Огневица

Обнажали полные белые ноги и худые, отливающие синевой, и птичьи лапы, и козлиные копыта, опушенные кудрявой коричневой шерстью, и что-то, похожее на ветки… Рука хваталась за руку, лапу, когти, улыбались люди, птицедевы. Даже та самовила, которую Итрида с Даромиром встретили, придя в Белоозеро, мелькнула несколько раз то справа, то слева от огненосицы. Рядом с ней улыбался одними глазами и не сводил взгляда с подруги счастливый лешак. Странное дело, какая-то часть Итриды, та, что с детства боялась живников не меньше, чем порождений Нави, сегодня точно уснула, оставив лишь круговерть танца, серебряный свет, изливающийся с небес, и музыку, рваную и чуждую, пробирающуюся под кожу и подгоняющую: «Быстрей! Резвей! Горячей!» Бродяжники и лаума летели за этой музыкой, смеялись и горели, задыхались и плакали. И только их сцепленные руки не давали раствориться и превратиться в кого-то, кто в эту ночь вышел из дремучей чащи к костру, привлеченный запахом медовухи и творящейся ворожбы.

Шнурок с косы Итриды слетел, и ее волосы расплелись, обнимая плечи девушки огненным покрывалом. Она смеялась точно как Милолика недавно. То прижималась спиной к груди Даромира, то отлетала прочь, кружась и крепко держа руки девочки. Ночь пьянила быстрее самого крепкого вина, а музыка все ускорялась…

Итрида вдруг поняла, что держит за руки не Даромира. Ее затуманенный взгляд скользнул по одежде охотника, поднялся выше, к красивым губам, к щекам, заросшим темной щетиной, к рассыпавшимся по плечам черным волосам с багровой искрой… к зеленым глазам, в которых сейчас мерцали красные огненные точки, то ли собственные, то ли отражением костра.

Тот самый охотник из «Золотой ладьи»!

Итрида дернулась, попытавшись вырваться, но охотник только сильнее сжал ее руки.

– Отпусти, – зашипела девушка.

– И не подумаю, – широко улыбнулся он, и сердце Итриды скакнуло в горло. Она огляделась по сторонам в поисках Даромира и Милолики. Нашла их, выброшенных из хоровода на темную обочину, где расселись и разлеглись те, кто пожелал перевести дух. Девочка что-то крикнула и дернулась к подруге, но Даромир мягко приобнял ее за плечи и не дал приблизиться. Шехх посмотрел в глаза Итриде, и она кивнула. Все верно. Их задача – сберечь лауму, а раз один из них этого сделать не сможет, то выполнит другой. Дар взглядом пообещал вернуться и повел Милолику прочь. Он что-то шептал ей на ухо, но девочка не слушала: выворачивала голову, пытаясь выглядеть Итриду, и лицо ее было таким расстроенным, что сердце огненосицы кольнуло. Ей хотелось побежать следом, крикнуть, что Милолика не виновата, что тому, кто пожелал найти Итриду и пришел за ней аж в Белоозеро, не помешают ни темнота, ни ее желание остаться незамеченной. Но шехх увлекал юную лауму прочь.