Огнев на линии любви

– Это еще что такое, мужики? – орет начкар с другого конца спортзала и несется к нам. – Вы что тут устроили? Выговор захотели?

– Отвали, – выплевывает Саня и резко меня отталкивает.

– Все нормально, Степаныч, – хватаю каску.

Разобраться в ситуации особо не успеваем, потому что барабанные перепонки разрывает сирена, а голос диспетчера сообщает о задымлении на складе одного из торговых центров. Дальше вечер и ночь проходят более-менее спокойно: несколько выездов на «захлопнувшиеся» двери и два возгорания.

Едкий дым, полная тьма и борьба с главным противником – коварным огнем.

Обычные рабочие будни.

Кое-как закончив со сдачей смены, ни с кем не прощаюсь и запрыгиваю в тачку. По запруженным машинами улицам гоню домой. Именно гоню!.. На всех парах. Злясь на сонных водителей, которые безнадежно тупят, и проезжая перекрестки на желтый свет.

Только сейчас понимаю, что раньше – просто ехал.

Улыбаюсь сам себе, как дурак.

Не знаю, в какой именно момент мне пришла в голову шальная мысль, что Фюрер будет моей, но сейчас, кажется, что эта идея сидела там всегда. Глубокой занозой. Образ строгой, чопорной училки до колик в печенках меня раздражал. Возможно, это были какие-то первые зачатки симпатии.

М-О-Я Еся – самая настоящая красавица. Этого только идиот не заметит.

В квартире абсолютно тихо и пахнет ровно так же, как и сутки назад. Скинув кеды у порога, зыркаю на кошку и по пути в спальню стягиваю спецовку с футболкой.

– Привет. Проснулась? – спрашиваю, замирая на пороге.

– А ты… сомневался?

– Что с настроением? – хмурюсь.

Быстро осматриваю спальню. Шторы задернуты наглухо, ночник задвинут в угол так, что свет от него сильно приглушен, на тумбочке – коробка с одноразовыми платками и кружка.

– Ты опять, да? – закатываю глаза.

– Все хорошо, – спокойно улыбается Еся, сладко потягиваясь.

– Что хорошего, если ты ночами не спишь?

Подойдя к кровати, ложусь поверх одеяла прямо в брюках. Пухлые розовые губы от этого заметно кривятся, но их обладательница не произносит ни слова, опускается ко мне на грудь и обнимает мои бедра ногой.

– Что с твоим сном? А?

– Я сплю, – возражает она. – Просто… некрепко.

Тяжело вздохнув, ныряю носом в мягкие волосы на макушке. Сладкий аромат заполняет легкие. Все дерьмо вчерашнего дня сразу отпускает.

– Волнуюсь за тебя, Антон, – признается Еся.

– Чего ты боишься? Сдохну – будете тут с рыжей вдвоем всем заправлять… Хоть посреди комнаты сможет ссать. Хоть стоя! Мне по хрен.

– Ду-рак, – она всхлипывает, кутаясь в мои руки, как в одеяло. – Почему ты такой дурак, Огнев?

– Я ведь шучу…

– И шутки у тебя дурацкие.

– Со мной все хорошо будет, – обещаю. – Умру в восемьдесят. Преимущественно от оргазма…

– Еще и сказочник, – хихикает.

– Увидишь, – смеюсь.

Мы оба замолкаем.