Огнев на линии любви

Сейчас же пролистаю три-четыре странички, и так и тянет проверить мессенджер, электронную почту или посмотреть короткие видео в интернете. Это общая проблема. Наш мозг привык получать информацию, используя зрительный канал. Экран телефона с яркой цветопередачей, огромный объем визуального мусора. Конечно, так интереснее, но для образования это катастрофа.

– Вау. Не думал, что это такая проблема. А… прости, подзатыльники больше не работают?

– Скажешь тоже, – смеюсь и решаю пожаловаться: – У меня утром седьмой «А» урок сорвали. Парни ни в какую работать не хотели, веселились. Я, конечно, пожалуюсь классному руководителю и завучу, но, просто поверь, это будет бесполезно.

Антон протягивает руку и ободряюще сжимает мое колено, кажется, погружаясь в свои мысли. Я же осторожно прохожусь по широкой ладони и запястью пальцами."

"Мне нравится, что мы касаемся друг друга вот так, вне постели, пусть подобные нежности для меня непривычны. А еще до безумия переживаю. В день, когда Огнев на работе, я как сумасшедшая обновляю новости в местном паблике, который ведут сотрудники МЧС, и молюсь, чтобы серьезных происшествий не случилось.

Ни того ни другого с Сашей не было.

Заметив разноцветные многоэтажки, вспоминаю о работе и зову:

– Антон?

– М-м?

– У тебя есть топор?

Рука, поглаживающая мою ногу, замирает, а задумчивое лицо выражает крайнее удивление. Его даже больше, чем в то утро, когда я появилась в его квартире с чайником и кружками в пакете.

– Что? – хмурюсь.

– Может, лучше подзатыльники, Есь? Или хотя бы родителей в школу вызовешь?

Прикрыв глаза, тихо посмеиваюсь.

– Да я не об этом. Я серьезно ведь. Мне нужен топор.

– Позволь спросить: зачем тебе топор, Фюрер? Я, блядь, за тридцать секунд чего только не передумал.

– У нас общешкольный «День здоровья» в воскресенье, – сообщаю. – Мы с моим классом участвуем в турслете. Детей напрягать не хочу. Придется везти самой. Думала тебя попросить, но ты будешь на работе.

Он быстро осматривает меня с ног до головы, словно раздумывая, можно ли мне доверять холодное оружие. Я приосаниваюсь, но, судя по скептическому взгляду, проверку не прохожу.

– Так дашь или нет? – начинаю злиться.

– И как ты собралась это сделать, женщина? – усмехается он. – Поедешь с топором в сумочке на автобусе?

– Вызову такси, – задираю подбородок. – Как в прошлом году.

Подумаешь. От такого мужского шовинизма передергивает.

– Так дашь или нет? – злюсь уже сильнее.

– Я сам тебя отвезу. Придется взять отгул ради такого случая.

Глава 21. Есения

– Что это ты делаешь? – сонно спрашиваю, чувствуя, как по спине проходится ладонь, плавно съезжающая на ягодицы.

Тело медленно выплывает из сна в реальность, а сопротивляющийся раннему пробуждению мозг просит пощады. Еще бы чуть-чуть поспать.