Огнетушитель Прометея

– Вы сегодня участвовали в записи программы «Выбираем вместе»? – произнес грубый мужской голос.

– Да. А что случилось? – забеспокоилась я.

– Евлампия Романова? – проигнорировав мой вопрос, продолжал мужчина.

– Верно, – подтвердила я. – Кто со мной разговаривает?

– Беспокоит бригадир грузчиков-доставщиков Оболенский Турсун-Заде. Сегодня вечером дома будете? Привезем подаренные вам батареи в количестве семидесяти двух штук, – проревело из сотового.

Я захихикала.

– Уж не знаю, кого мой муж подбил на этот глупый звонок, но на сей раз ему не удастся поймать меня. Никогда не поверю, что участнице шоу отдадут радиаторы. Это же телевидение, а не благотворительная организация. И в следующий раз, когда Макс обратится к вам с просьбой помочь ему разыграть свою наивную супругу, не называйтесь Оболенским Турсун-Заде. Лучше уж Пушкиным-Лермонтовским.

– Так дома будете? – не сдавался незнакомец. – Неохота зря кататься. И радиаторы наверх переть не самое суперское развлечение.

– Экий вы непонятливый, я отлично знаю, кто вас подбил на идиотский разговор.

– Так везти или нет? – заорал собеседник.

– Давайте, – распорядилась я, – тащите все семьдесят две штуки. Имейте в виду, каждую батарею я изучу с лупой. Не дай бог поцарапаете, по судам затаскаю.

– С кем это вы так сердито разговаривали? – полюбопытствовал Борис, следя, как Ашот ловко приделывает пряжку к моему лоферу.

– Макс обожает розыгрыши, – пояснила я, – и иногда ему удается запудрить мне мозги. Но порой он совершает оплошность, и я мигом понимаю: муж хочет поймать меня на крючок. Вот сейчас как раз такой случай.

– Весело у вас. Хорошо, когда так, – улыбнулся Борис. – Лампа, можно мне Ашот ботинки Вали отдаст? Они готовы, просто взять их надо, а вам пряжки прикреплять придется минут пятнадцать, наверное.

– Конечно, конечно! Почему вы раньше не попросили, – укорила я парня.

Мастер встал, открыл шкаф, достал огромные кроссовки, размера этак сорок шестого, и протянул их Боре со словами:

– Держи, дорогой, я сделал твоей невесте лучшую профилактику.

Борис попятился.

– Ашот, ты чего? Валя отдавала бежевые лодочки. Там на каблуке стразы и пара камушков отклеилась, поэтому их в ремонт и сдали.

Сапожник широко улыбнулся.

– Видишь, и я шутить умею. Не только у нее муж веселый, моей жене тоже повезло.

– Лучше б ты работал руками, а не языком, – раздался за цветастой драпировкой женский голос.

Затем занавеска чуть раздвинулась, и стало видно красивую статную армянку, сидевшую за здоровенной швейной машинкой. Она сдвинула широкие брови и продолжила:

– Зачем людей держишь? Им домой надо. С дедом нашим поюморишь вечером у телевизора.

– Молчи, Мариам, – вяло огрызнулся мастер, – потеряй свою речь.