Огнетушитель Прометея

Вдруг Макс сообщит о том, что Раиса полюбила Кутузова и планировала уйти от мужа к нему, когда дочери вылетят из гнезда? Лара-то понятия не имеет, что возле клуба есть дом с квартирами для нелегальных «семей», девочка просто хотела встряхнуть Раю.

– Да, – подтвердила Лара. – Маме там сначала не понравилось, она говорила: «Нудное занятие ворочать гантели и качать пресс, тоска смертная». Но потом на тренировке познакомилась с Маргаритой Львовной, владелицей клуба, подружилась с ней и вскоре изменила свое мнение. Мамочка похудела, постриглась, повеселела, стала покупать вещи, и фитнес даже под страхом смертной казни не отменила бы, бежала в зал, как на праздник. Отличная идея мне в голову пришла! Мамуля буквально преобразилась.

Я тихонечко кашлянула. Макс кивнул. Я расслабилась. Нет, мой муж не собирается сообщать Николаю Георгиевичу и его дочери про любовь, которая вспыхнула между Раисой Измайловной и профессором Кутузовым. Ученый ни малейшего отношения к смерти Раи не имеет, и незачем наносить рану Весенину, пусть считает покойную Раису верной супругой. Вы не согласны? Думаете, раз Коля ходил налево, то ему должны быть безразличны амурные похождения жены? Вовсе нет. Мужчина по природе своей нелогичен, он вроде разлюбил супругу, встречался с любовницами, потерял интерес к домашней курице. Но стоит этой клуше распушить перья и пококетничать с другим, как законного мужа начинают обуревать разнообразные чувства. Злость на соперника – как он посмел покуситься на его собственность! Обида на свою вторую половину – да как она могла предпочесть ему какого-то придурка! И бесполезно ему говорить:

«Дорогой, ты меня обманывал, завел шашни с другой. Я решила, что любви конец, и пошла с другим. Ну, прямо, как в песне[10]».

Это заявление вызовет лишь приступ агрессии и вопль:

«Да, завел! Потому что ты – старая клуша! Посмотри на себя! Стала страшнее атомной войны, не следишь за собой, тупеешь у кастрюль. Мне стыдно с такой женой на люди показаться. Но это не значит, что ты имеешь право таскаться по мужикам. Сиди дома, жди, когда я вернусь!»

Нет ничего больнее для мужчины, чем узнать, что его собственная, пусть уже и не любимая жена счастлива с другим.

– Что, черт побери, творилось в моей семье? – с запозданием возмутился Николай Георгиевич. – Лариса, немедленно рассказывай, какие еще тайны были у вас с мамой!

– Больше ничего, папочка, – испугалась дочь, – только история с автобусом и мой роман с Александром. Но я давно выбросила Сашу из головы, меня интересует только балет. Я понятия не имела, что Кузнецов на самом деле Приходько. Вы же с мамой и Валей ничегошеньки мне о нем не рассказывали. Глупо у нас как-то получалось: мы друг друга любили, но многое скрывали, потому что не желали трепать нервы близким.