Огненный Зверь

Встретишь полицию, расскажешь такую версию: договорились встретиться у меня, ты приехала, дверь открыта, я уже был мертв.

Я побоялся на самом деле оставлять открытой дверь, вдруг кому-то пришло бы в голову зайти. Хотя этого и не было в моих видениях, но сейчас рисковать нельзя.

Проследи, чтобы никто не видел, как ты открываешь дверь, надень перчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. После этого уничтожь ключи огнем Зверя, чтобы не оставить никаких следов.

Изольда, ты должна четко осознавать, чего я от тебя хочу. Я хочу полного самоконтроля, никаких истинных эмоций. Предатель очень близко, и вы должны быть втройне осторожны, пока не узнаете, кто это. Играй, лги, притворяйся - что угодно, чтобы все поверили именно в твою версию событий.

Ну вот, пожалуй, и все.

Напоследок повторюсь, я очень люблю вас. Будьте счастливы.

Я знаю, ты сильная, ты справишься со всем, что встретится у тебя на пути. Прошу об одном, никогда не теряй веры в себя, девочка моя.

Ты была права, я старый искусный кукловод, но это мой последний акт.

P.S. Уничтожь это письмо сразу, как только прочтешь.

С любовью,

В.П. Золотаревский"".

Ниже шла его размашистая подпись и, как и было обещано, адрес, по которому я должна была ехать.

Я выронила письмо и залилась рыданиями. Этого не могло быть, это все неправда. Так не должно быть!

- Зверь, скажи, это ведь все неправда? - взмолилась я между всхлипами. - Скажи! Он ведь жив, правда?

""Такие письма в шутку не пишут, - пробормотал Зверь. - Я думаю, тебе нужно успокоиться и пойти по адресу"".

Я только мотала головой и отчаянно ревела. Мне казалось, мир рухнул. Все было нереальным, неправильным. Это же Золотаревский, бессмертный старик! Он не победим, он вечен!

Через пять минут я стала пытаться себя успокоить, получалось плохо.

Дрожащими руками подняла письмо с пола, пробежала его еще раз глазами, а потом сожгла прямо в руке. Слезы струйками стекали по подбородку, капая на свитер.

Одевалась резкими движениями, чуть не отломав ""собачку"" на замке сапога. Нашла шапку, которую еще ни разу не надевала в этом сезоне, натянула ее по самые глаза, сунула в карман куртки ключи из конверта, надела перчатки, как и было велено, и вышла за дверь.

На улице было уже совсем темно. Поднявшийся к вечеру ветер, снова замел весь двор, пришлось пробираться через сугробы.

Я ничего не видела из-за слез, застилавших глаза. Споткнулась и свалилась в снег, едва сошла с крыльца. Слезы душили, мне казалось, что я сейчас умру, мозг отказывался верить в реальность происходящего.

Я поднималась из сугроба не меньше пяти минут. Сначала просто лежала, свернувшись калачиком, и ревела, уткнувшись лицом в снег.