Огненный тыл

– Решили дорогу найти на Ратниково, пока вы там с местными чирикали – зачем время терять? Пошли на север, вдоль опушки, потом машина проехала, потом такое началось… Мы назад ломанулись… Вы все целы?

– А ты ослеп с перепуга, сержант? – хохотал Чусовой.

Но беда не ходит одна – с севера приближалась еще одна машина. Свет фар плясал по дороге, немецкая брань разносилась на всю округу.

Быстро же они среагировали, примчались на шум из соседней деревни.

– Уходим на Юг! – скомандовал Шубин. – Сто метров вдоль опушки и в лес!

Увы, прямая дорога до Ратниково теперь им была заказана – столько времени и нервов потратили впустую, ладно, хоть живы. Приближавшиеся немцы стреляли в воздух, поддерживая свой моральный дух, конкретных мишеней они пока не видели. Разведка улепётывала со всех ног, увязавшая в податливом глинозёме отстали Смертин с Баттаховым, открыли беглый огонь по разогнавшемуся грузовику – он перевозил как минимум отделение солдат. Водитель лихо выкрутил баранку, машину вынесло за пределы дороги, затрещал забор. Когда Глеб обернулся, она стояла в пятидесяти метрах от первого грузовика, смяв капотом ограду, трещали борта, разбиваемые сапогами пассажиров.

– Товарищ лейтенант, мы закончили… Провели, так сказать, регламентные работы, – сообщил, догнав группу Смертин. – Колесо прострелили, теперь они беспомощны.

Солдаты спешились, открыли хаотичный огонь, не стоило доводить до греха, в лесу преследовать не будут – кишка тонка. Разведчики всем скопом свернули в чащу, смяли подлесок.

– Направление – юго-запад! – скомандовал Шубин. – Выйдем по гипотенузой к шоссе.

Этот лес оказался далеко не подарком – плотность растительности – как в Сибирской Тайге, вязли ноги, корявые сучья вцеплялись в комбинезоны. Чаща вывела в разреженный сосняк, сделали передышку, тронулись дальше.

– Поспать бы сейчас, со свежими силами, – пошутил Конторович.

– Товарищ лейтенант, вы же грамотный человек, – Паша Карякин догнал Шубина: – Вот скажите блуд и заблудиться – однокоренные слова?

– Ты заблудился? – под дружный гогот спросил Дубровский.

– Почему только я? – смутился Паша. – Мы все, похоже заблудились.

Несколько минут оживленно обсуждали любовные похождения Карякина, кто-то видел его в компании некой кудрявой зенитчицы, другие засекли, как увлеченно он болтал с медсестрой из лазарета – маленькой, худенькой, с большими веснушками и вообще, довольно странно поглядывал на майора медицинской службы Симонян Маргариту Ашотовну – женщину безусловно достойную, но вдвое старше Карякина и недосягаемую, как любая из планет Солнечной системы.

– Дубины вы, стоеросовые!.. – отбивался Пашка. – Всё, что было – никакие не амурные похождения. Война кругом – некогда блудить. И вообще, пошли вы все.