Мой огненный мужчина

Им было почти все равно, что случится с двенадцатилетней девчонкой, потерявшей даже память о родных и не умеющей себя защищать.

– Так ничего и не восстановилось?

Я потрясла головой, чувствуя, как на глаза снова набегают слезы. Да что же это за день такой! Или это так действует на меня ощущение безопасности, что я позволяю себе слабость?

– Мне жаль, – мягко и сочувствующе сказал Шархат.

Я вытерла глаза.

– Так ты на Таир полетела, надеясь узнать хоть что-то о своих родных, да?

– Да. Начальница приемника должна что-то да знать… Она была единственной ниточкой.

– Я попрошу Ренара просмотреть ее архив. Возможно, действительно остались какие-то сведения.

– Правда? Спасибо!

Шархат фыркнул и закатил глаза.

– Что не так?

– Признаться, меня никто столько не благодарил, сколько ты, Касс.

Я невольно улыбнулась и коснулась его руки.

– А твои родители… они умерли, да? Ты не ответил на этот вопрос тогда, в катакомбах, а после в больнице, когда я спросила нар Маркуса, он сказал, у тебя никого нет.

Шархат закаменел, затем посмотрел в глаза.

– Касс, они не умерли. Просто от меня отказались.

– Что?

Я была поражена до глубины души.

– Как такое возможно?

– Как-как… Во мне проснулся дар. Способность третьего уровня, Касс. Я постоянно ходил в ожогах, не мог контролировать силу, а наставники разбегались от меня, как от космической заразы. Однажды огонь коснулся отца, оставив на его руке ожог. Это произошло случайно, но стоило мне того, что я потерял семью.

– Да что же это за семья, где могут отказаться от собственного ребенка!

– Мутанта и урода, – отрезал Шархат.

– Это они тебе сказали? – вытаращилась я.

Он вздохнул.

– Убила бы! – прошипела я.

– Чего? – поразился Шархат и вдруг рассмеялся.

Искренне, от души.

– Шархат, – я снова нашла его глаза, – ты послушал меня тогда, услышь и сейчас. Ты – очень хороший, чуткий и очень-очень смелый. Ты спасаешь чужие жизни и никогда никого не бросаешь в беде. Любые нормальные родители бы гордились таким сыном. Твои же… они никогда не были твоей настоящей семьей.

– Знаю и давно принял это.

– Ты после этого оказался в приемнике на Таире, да? – уточнила я."

"– Ну как тебе сказать. Когда мы встретились, я почти считал Таир своим домом. Такое бесчисленное количество раз туда возвращался после того, как не подошел ни в одну приемную семью. Я там даже место для тренировок нашел, как ты уже знаешь.

Я ужаснулась. Сердце сжалось от жалости и тревоги за него, мальчишку, потерявшего разом все. Мальчишку, которого постоянно предавали, а он нашел силы жить дальше, не мстить и не стать подлецом. Я придвинулась и прижалась к Шархату. Согревая своим теплом, давая понять, что я рядом. Как дал это понять мне он, когда я плакала, не помня себя, в душе.