Мой огненный мужчина

За считанные минуты оформил номер в гостинице, и мы поднялись на нужный этаж.

– Если желаешь, можешь принять душ, а я пока закажу в номер еду.

– Спасибо.

Меня хватило только на это слово, и я в очередной раз прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Да что же это такое! Почему у меня такая реакция! И до сих пор колотит после пережитого.

Я нырнула в ванную комнату, подошла к зеркалу. Бледная, растрепанная, дрожащая… Закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Тут же включила воду, скинула одежду и залезла под обжигающие струи. Смыть с себя всю грязь после встречи с гиаштами, согреться от холода, перестать, наконец, трястись от страха.

Только слезы все катились и катились, я всхлипывала, а вскоре и вовсе прижалась лбом к стене, закрывая руками лицо, и расплакалась. Здесь можно. Здесь никто не увидит. И красные глаза после легко спишу на недосып.

Я плакала от страха, стыда за свою беспомощность, ненормального чувства одиночества и полного бессилия. Больше всего это походило на срыв, но остановиться не получалось. Видимо, действительно, накопилось.

А потом я вдруг почувствовала, как знакомые мужские руки разворачивают меня и крепко обнимают.

Только не это! Только не Шархат! Только…

Но это был он. Мой сильный мужчина, который крепко обнял и этим закрывал от всех бед на свете. И я сделала то, чего не позволяла себе с самого детства – уткнулась в это надежное плечо и окончательно расплакалась, забывая о том, что думала раньше. Сдаваясь. И принимая все, как есть. Его защиту. И словно каменное горячее плечо. И обжигающие пальцы на спине. И свою полную уязвимость. Сейчас. С ним.

Шархат ничего не говорил, лишь прижимал к себе, делясь теплом и согревая, а когда я затихла, ласково и ощутимо погладил по спине, от чего во всем теле вспыхнули огненные искры.

Я подняла на него глаза, встречаясь с жгучим взглядом.

– Все хорошо, Касс. Больше тебе нечего бояться, – сказал он и протянул руку, явно намереваясь коснуться моей щеки.

Но так и не решился. И тогда я сделала шаг навстречу и нашла его губы. О том, что творю, подумаю после. Сейчас хотелось огня, которым был полон Шархат, жара мужского тела, сильного и ставшего за тот единственный раз родным, и забыть от желанного поцелуя даже свое имя.

Шархат от моего прикосновения будто окаменел. Видимо, совсем не ожидал подобного. Я собралась уже отстраниться, понимая, что сделала что-то не то, как он притиснул меня к стене, упираясь в нее руками. С его ладоней рвалось пламя, но это мало волновало и его, и меня. Вдох на двоих – и он, глядя прямо в мои глаза, поцеловал сам. Горячо, по-ненормальному нежно, так сладко, что у меня начали подгибаться колени, а внизу живота требовательно заныло.

Мир рассыпался на звезды, прикосновение мужских губ горело на моих, и я плавилась вся.