Огненный мост

Кто был цел, поднимали и уводили к машинам, заталкивали в кузов. Раненых добивали. Вот и весь мой выбор: сдохнуть или вернуться и мстить за тех ребят, что там остались, за семью свою мстить. Наведите справки, что стало с деревней Кулички в Смоленской области. И с моей семьей в том числе. Жить после этого не хотелось, а потом – как протрезвел. Жить и бить их, при каждом удобном случае, руками, зубами рвать. И выжить любой ценой, чтобы, как говорится, до последнего… Долг у меня такой и перед своей Настасьюшкой, дочками Лизой и Верочкой, и перед Родиной. Не поверите, значит, все было зря."

"Шелестов удивился переменам, которые произошли в этом человеке. Только что он сидел и улыбался, были в его глазах напряжение и усталость, но была и надежда. А теперь? Перед оперативниками сидел живой мертвец с потухшим взглядом, с беспомощно опущенными руками. Поникший, опустошенный, лишенный всякого желания жить.

– Нет, Иван Федорович! – Шелестов вскочил со стула и стал ходить по кабинету, стискивая руки. – Ничего не бывает зря у человека, у настоящего человека! Если вы твердо решили идти по тому пути, по которому пошли, если вас на этот путь толкнула ненависть и любовь, так идите до конца! Черт бы вас побрал, что вы голову опускаете! Не верят вам? А почему мы должны вам верить? В органы контрразведки ежедневно попадают сотни и тысячи диверсантов, снабженных отличными «липами» и очень правдоподобными легендами! Вам верили, когда вы сражались на передовой? Верили. Но когда вы решили играть по другим правилам, решили сами за всех и за себя, тут обиду не на кого копить. Вы так решили, вы так поступили, а мы должны разобраться и понять: враг вы или друг! Сейчас мы должны просто начать работать, вы сообщили сведения, вы прошли через лагерь и диверсионную школу, так давайте разбираться, что здесь и как. А верить вам никто не обязан. В такой ситуации вы сами должны доказать нам, что вам можно верить. Вы пришли от врага и с врагом. Вот и докажите, что вы не враг.

Суходолов слушал сначала с поникшей головой, потом начал кивать и в конце уже совсем ожил и посмотрел серьезно и твердо.

– Вы правы, во всем правы, – заявил бывший танкист. – Буду доказывать. Это часть моей мести и моей ненависти. Оправдаться – и снова в бой. Если принимать смерть, то только в бою с фашистом, а не от своих у стенки. Я докажу! Спрашивайте!

– Где расположена школа, в которой вас готовили?

– В Полтаве!

– В школу набирают определенный контингент курсантов или отовсюду, по принципу: чем больше, тем лучше?

– Отовсюду. Там есть и военнопленные, и предатели, и уголовники, и идейные, кто борется против большевиков. Обработка у них поставлена хорошо. Каждого завербованного сначала месяц выдерживают в фильтрационной зоне, пока идет проверка личности.