Огненный колосс

И это будет ответ за все фактически совершенные им преступления! Неплохо выглядит наша с вами перспектива облажаться по всей форме, да?

Таранов встал, прошелся по кабинету. Было видно, что майор находится в состоянии крайнего возбуждения.

— Нет уж, не сумеет он так легко отделаться от спецназа.

Скориков, в принципе, зная ответ майора, все же спросил:

— Ты имеешь что-то предложить конкретно, Женя?

— Да! То, что диктует высшая справедливость, а именно: Палача ни при каких условиях живым не брать!

Генерал, в душе соглашаясь с подчиненным, сказал:

— Ты этого, майор, не говорил, мы со Шмелевым не слышали! Мы обязаны действовать строго в рамках Закона, понял, Таранов?

Евгений посмотрел на генерала.

— А я о чем, Юрий Федотович? Разве мы можем поступать иначе? Это против нас все приемы дозволены, а мы ограничены Законом! И это правильно, мы же Федеральная служба, а не беспредельщики какие!

Таранов сел на место.

— Ладно! Этическую сторону дела обсудим, как выйдем на Палача, — продолжал Скориков. — Сейчас для нас важна информация из Урус-Мартана. Если Палач рванул в Ростов, а только туда он мог и должен был отправиться, там обязательно должны начаться движения. Чтобы уйти из страны с женой и ребенком, он должен передать ей паспорт гражданки Турции, а следовательно, уже сегодня жену Палача могут вывезти из Чечни на встречу с мужем. Вызывай, Женя, Батю! Послушаем, что сообщит нам разведка!

Батя, начальник отделения разведки, ответил тут же:

— Таранов! Привет, долго жить будешь! Только что сам хотел вызывать тебя!

— Как понимаю, ты можешь говорить свободно, Батя?

— Абсолютно! С этим все в порядке!

— Что на объекте?

— Объект в срочном порядке готовится покинуть Урус-Мартан. Как я тебе вчера в 22–00 докладывал, мы обложили развалины со всех сторон, установили дистанционную прослушку, в общем, взяли объект под полный контроль. Ночь и утро прошли спокойно. Пустые разговоры, детский плач, ну и так далее! А вот совсем недавно, в 11–00, на объект прошел сигнал вызова на сотовый телефон Эльзы. Сначала ни хрена не было слышно, видимо, подвал создавал помехи, поэтому пришлось нашей восточной красавице выйти на улицу с трубкой. Разговор состоялся короткий, могу передать слова жены Палача почти дословно!

— Передавай, Коль!

— Она ответила на вызов: «Да, слушаю!» Потом: «Ассолом, дорогой!» Секундное молчание, затем: «В Ростов? Когда? Я не успею собраться!» Вновь молчание. Дальше слова Эльзы: «Хорошо! Я поняла тебя! Да, дорогой! До встречи! Что? Поняла все, поняла… Нормально, скоро увидишь, как он подрос!» Это, как я понял, она о сыне Баркаева. На этом связь оборвалась! И тут же забегала охрана. Полчаса назад к развалинам подошла белая «Нива» с номерами местной администрации. Сейчас обитатели развалин укладывают в нее разную поклажу.