Огненный воздух

А потом наши войска подойдут, и как мы его вытащим из горящего болота? А если он вообще сгорит?

– Да это я так, размышлял, – повертел неопределенно в воздухе ладонью Коган. – Чисто теория. А у вас как?

После полуночи группа на велосипедах въехала со стороны рабочего поселка в город. Оскар Бицек, ехавший первым и указывающий дорогу, вдруг поднял руку и остановился. Он велел всем спешиться и катить велосипеды рядом с собой. Разведчики не поняли беспокойства словака, но расспрашивать не стоило. В городе тихо и лучше было не шуметь и не привлекать к себе внимания. И тут стало понятно, чего опасался Бицек. Сбоку, со стороны переулка, появился словацкий военный патруль. Офицер и четверо солдат с винтовками остановились, глядя на мужчин с велосипедами. Шелестов оглянулся по сторонам. До патруля метров тридцать. Если напасть неожиданно, то можно их в два счета перестрелять из пистолетов. Но тогда от такого шума сюда сбегутся и съедутся все патрули и подразделения словаков и немцев в городе. Бицек как будто уловил настроение советского командира. Он протянул руку и положил ее Шелестову на локоть, как будто успокаивая и предлагая ничего не предпринимать.

– Богумил! – воскликнул Бицек, демонстрируя удивление. – Ты в патруле? А твоя бабка сказала, что тебя перевели в Прагу?

– Это ты, Оскар? – ответил офицер и, оставив своих солдат, подошел к мужчинам один. – Что за компания? Вы откуда посреди ночи?

– Ой, ты же знаешь, Богумил, что немцы там на болоте в излучине устроили, – рассмеялся Бицек. – Мы там весь день болото гатили, чтобы добраться до их упавшего самолета! Чего в нем такого ценного? Век бы его не видеть. Устали, перемазались все с ног до головы.

Шелестов стоял спокойно, держа руками руль своего велосипеда. Правая чуть расслаблена, но в темноте этого не видно. Разведчик готов в любой момент отпустить руль и сунуть руку под пиджак, где за ремнем находился пистолет. Он не видел своих товарищей за спиной, но был уверен, что выдержки хватит у каждого из них. Подпольщик держался уверенно, ничем не выдавая своего беспокойства, не начинал унижаться перед офицером. Видимо, они друг друга знали давно. Но кто знает, чего ждать от другого человека, хоть ты и знаешь его не первый год. Война меняет людей.

– Чего я забыл в Праге, – махнул рукой офицер. – Здесь мой дом, моя родина, могилы моих родителей. Пусть в Прагу едут те, кого ничего здесь не держит.

– Ты прав, – согласился Бицек, – родная земля, она во всем родная. От нее нельзя отрываться, забывать ее нельзя.

Офицер махнул рукой и, не глядя больше на «рабочих», пошел к своим солдатам.

– Не шляйтесь по ночам, – посоветовал он, – теперь можно и на немецкий патруль нарваться.

А вот это новость. Шелестов нахмурился.