Крылья огненных драконов

Сверкнул тесак, и голова Альфонса покатилась к Эверхарду фон Бренау. Она ткнулась в его колени и остановилась. Старик, вздрогнув, закрыл глаза, мечтая о скорой смерти.

– О чем ты сейчас думаешь, Эверхард? Благодаришь судьбу за то, что твоя жена умерла раньше и не увидела этого ужаса? – спросил де Гиссар, но граф никак не отреагировал.

– Она подорвала здоровье частыми родами, ведь ты ждал наследника, а его все не было…

Фон Бренау открыл глаза и посмотрел на своего мучителя.

– Ну, что-нибудь вспоминаешь? – Де Гиссар поднялся с кресла и, подойдя к пленнику, опустился на землю рядом с ним.

– Уроки стрельбы из арбалета, прогулки по лесу… Уроки арифметики… – перечислял он.

– Ты… Ты…

– Ну-ну, я слушаю тебя…

– Неужели ты, Рауль?! – поразился граф и попытался подняться на ноги.

– Помогите ему, – приказал де Гиссар.

– Но почему?! Почему, ведь я был добр с тобой! Чем виноваты мои дети?!

– Ты был добр… Ты заставил меня поверить, что я настоящий фон Бренау и рожден повелевать, а затем вышвырнул из этой жизни, как выбрасывают на помойку отслужившую свой срок вещь. Разве ты знаешь, что такое до последнего верить, ждать, что отец вернется и снова заберет тебя в большой дом. Что все случившееся – ошибка, которая вот-вот прояснится…

– Но за что ты убил моих дочерей? Альфонс – понятно, ты не простил ему его рождения… Но они… Когда тебя увезли, они все время спрашивали, когда вернется Рауль, особенно Элеонора. А я обманул ее, сказав, что ты в деревне умер от лихорадки… Она плакала…

Не в силах больше слушать, де Гиссар выхватил кинжал и вонзил его в живот графу, затем дернул клинок вверх, чтобы выпустить внутренности.

И отошел, глядя на агонию человека, которого так ненавидел.

Когда фон Бренау умер, де Гиссар приказал сбросить тела в ров, чтобы «откормить крыс и ворон». Однако позже он передумал, и женщин схоронили в лесу.

63

Впереди де Гиссара ждал торговый городишко Гленсток, а оттуда до центральных провинций было уже рукой подать. Граф решил, что не станет штурмовать замок Ангулем, поскольку даже Марингер по сравнению с ним казался домиком из песка.

Ангулем стоял на неприступных скалах, и вместо крепостного рва у него была пропасть в сотни футов.

Другое дело город Ливен, фактическая столица герцогства. Ливен в несколько раз превосходил размерами город Коттон, однако его крепостная стена была ничем не лучше. Ров отсутствовал вовсе, его засыпали, когда город разросся и вышел за пределы старой крепости."

"Однако сначала все же Гленсток, по всему герцогству славившийся своими скотобойнями, колбасами и копчеными окороками.