Крылья огненных драконов

– Я скоро вернусь, дорогая, – пообещал Генриетте Каспар. – Мы пойдем к нашему другу Бертрану.

– Хорошо, – сказала Генриетта. Бертрана она знала.

Фундинул и Углук сердечно попрощались с хозяйкой, а она вернула орку почищенный и заботливо укутанный в простые кожаные ножны меч."

"– О-о, имдресс Фрай, большое вам спасибо! Глазам своим не верю – он никогда не блестел сильнее, чем сейчас, честное слово!

51

Углук не переставал восхищаться новым видом своего оружия, даже когда все трое оказались на улице.

– Нет, ну надо же! Так быстро вычистила и сшила ножны! Ваша милость, у вас не жена, а золото!

– Просто у нее богатая практика, дома ей приходится следить за целым арсеналом, – пояснил Каспар.

– Посмотри, гном, – не унимался Углук, – видишь, как ко мне относятся? Это потому, что орк – хороший. А тебя никто не любит, маленький злобный жадина.

– Ха! Ты думаешь, госпожа Фрай почистила твой меч из-за того, что ты хороший?

– Конечно.

– Она просто сделала жест.

– Какой такой жест?

– Жест жалости, каким обычно бросают голодной собаке корку хлеба.

– Ты глупый, гном, о какой голодной собаке идет речь, если я сегодня наелся так, как не наедался за последние двадцать лет!

– А-а, – гном махнул рукой. – С тобой бесполезно разговаривать. Ты все равно ничего не поймешь.

– А вот и пойму! Давай – разговаривай со мной, злобный гном!

– Хорошо, – пожал плечами Фундинул. – Вот посмотри на меня —я добротно и скромно одет. Мой топор в полном порядке и спрятан в крепко сшитом чехле. Одним словом, я вполне состоявшийся гном, и на меня приятно посмотреть.

– А на меня? – ревниво спросил орк.

– А на тебя… на тебя больно смотреть. Так и хочется подать тебе кусок хлеба, как блохастой собаке.

– Довольно! – поднял руку Каспар. – Обменялись добрыми пожеланиями и хватит. На вас уже прохожие стали коситься, так и до нового скандала со стражниками недалеко.

– С вами мне нечего бояться, ваша милость, – сказал орк.

– Вот то-то и оно. Безнаказанность приводит к потере бдительности.

После этой фразы Каспара Фундинул и Углук притихли, уж больно мудреными показались им эти слова.

Живописная троица проследовала через полгорода, повсюду привлекая к себе внимание. Особенно это было заметно на Рыночной площади, где все замирали, разинув рты, при виде высокого орка с мечом под мышкой и квадратного гнома с топором в чехле.

Каспара многие знали, поэтому в толпе шептались: Фрай что-то задумал! Проныра снова в игре! Если же он задерживал на ком-то взгляд, ему непременно улыбались и кланялись, приговаривая:

– Добрый день, ваша милость. Добрый день…

Пройдя через площадь, друзья вошли в гостиницу «Кот и Ботинок», где на первом этаже в недорогом двухкомнатном номере проживал Бертран.