Крылья огненных драконов

Позже этот… – Углук кивнул в сторону Фундинула, – признался мне, что за порчу своей мастерской порубил солдат де Гиссара и даже полковнику его голову смахнул ненароком.

– Ну хорошо! – громко произнес Каспар и хлопнул в ладоши. Он уже понял, что Фундинул и Углук буквально напичканы ценными сведениями. – Отправляйтесь-ка вы сейчас в серную баню, поскольку вид у вас, как у добрых путешественников. В общий зал вас, конечно, не пустят, но за серебряный рилли проведут в отдельный кабинет. А потом возвращайтесь – есть серьезный разговор.

– Ваша милость, а если к нам снова эти привяжутся? – спросил Фундинул, махнув рукой в сторону дома старшины Виршмунда.

– Если оружие спрячете, не привяжутся. Ты, Фундинул, убери топор в чехол и забрось его за спину, как будто у тебя там лопата, а тебе, Углук, давно пора было ножны купить. С таким тесаком от тебя люди будут шарахаться.

– Они и шарахаются, – ухмыльнулся Фундинул.

– Веревка у вас найдется? – спросил Каспар.

– Веревка у меня с собой, – сказал Углук, указывая на свой тощий мешок с пожитками. – А чего с ней делать?"

"– Замотай ею клинок, чтобы не было похоже, что ты на битву собрался.

– Хорошая мысль, ваша милость! – обрадовался Углук.

– А если кто привяжется, скажите, что вы гости Каспара Фрая, а поручительство за вас уже лежит у старшины Виршмунда.

– Но ведь оно еще не лежит.

– Не беспокойся, Фундинул, я сейчас же ему занесу.

49

Отправив гнома и орка в баню, Каспар перешел улицу и, вызвав старшину Виршмунда, вручил ему кошелек с двадцатью серебряными рилли.

– О-о! – протянул довольный старшина. – Ты, Фрай, становишься настоящим зажиточным горожанином, а не тем бродягой, каким выглядел, когда переехал на эту улицу. Я тогда думал, что ты в этом доме не задержишься, а сейчас вижу, что ошибался… Ну, – Виршмунд откашлялся и сунул кошелек за пояс, – твоих друзей теперь никто не тронет, вот только непонятно мне, что за нужда тебе с такими уродами водиться? Орки – воры и убийцы. Ты на рожу его посмотри, это ж харя каторжная. А гномы! Всегда возле золота и серебра пристраиваются – брошки колоть, пуговицы штамповать. Моя бы воля – всех бы из города повыгонял.

– А кто нам тогда сапоги шить будет, доброе оружие ковать, те же пуговицы, пряжки на башмаки – всего и не пересчитаешь.

– Так-то оно так, но очень уж много их тут развелось.

Каспар вернулся к себе и во дворе дождался Углука и Фундинула, которые оказались не только чисто вымыты, но и принаряжены. Фундинул купил ношеный гномий костюм подмастерья, а Углук – грубые крестьянские штаны. Обувь на нем осталась та же – крепкие солдатские башмаки, которым не было сносу.

– Ваша милость, – сказал Фундинул, – орк опять мылся прямо в этой железной шапке.

– А тебе чего, недомерок? В чем хочу, в том и моюсь.