Огненноволосая проблема генерала теней

Наама прыгнула на меня, водя мохнатой лапой по носу.

– Арвена! – звала она, пока я пыталась отмахнуться от демонического создания. – Арвена, просыпайся! Это катастрофа! Кай…

– Что с ним?! – глаза моментально распахнулись, и я резко села на кровати, ощущая легкое головокружение. – Ну?! – потребовала я ответа.

– Он знает, кто я! Знает!

– Он видел тебя в образе человека?

– Не совсем, – мотнула головой кошка.

– Демона? – округлила я глаза, раскрывая рот. – Но… как? Ты же не…

– Я сама показала ему, когда он поймал меня возле дерева, с которого я спускалась, выпрыгнув из спальни Кира.

– Ты… что? – ахнула я.

– Я попросила не рассказывать Кирану! Сказала, что сделаю это сама, но он…

– Дай угадаю, – во рту ощущалась горечь, ведь я примерно знала, как себя повел капитан королевской стражи, – он выказал свое, мягко скажем так, неодобрение. Я права?

– Поговори с ним, – взмолилась Наама. – Я прошу тебя! Киран проспит до обеда, Кай не станет его будить, но потом…

– Может, ты подождешь, пока король проснется, и сама расскажешь ему, опередив Кайя?

Ответом мне был взволнованный взгляд и нервное переминание с лапы на лапу.

– Давай, – подбадривала я своего фамильяра и подругу в одном лице, – ты сможешь.

– Да, – решительный кивок головы. – Смогу. Я смогу!

Набрав полную грудь воздуха, Наама выскочила в распахнутое окно, в которое, судя по всему и ввалилась в покои.

Улыбнувшись, я вновь упала на подушки, прикрывая глаза.

Первые лучи солнца, пение птиц и легкий ветерок, доносящийся из цветущего сада, принес расслабление. Я вновь задремала.

Организм нуждался в отдыхе, и я уснула крепче положенного… на свою беду.

Не сразу почувствовала присутствие постороннего и тихое шуршание, а когда это произошло, я ощутила жгучую боль в области живота, а потом еще и еще…

Распахнув глаза, сквозь пелену слез увидела разъяренную женщину, которая вновь замахнулась на меня, со всей дури вгоняя острие кинжала в живот."

"– Сдохни, тварь! – шипела она, гневно скалясь, пока я пыталась ухватиться за нее, чтобы потянуть силы. – Сдохни! И успокой бедную душу моего мальчика!

Мне удалось сжать в пальцах ее пышную юбку, но она махнула кинжалом, оставляя на моем запястье глубокий порез, с легкостью вырываясь.

Кровь пропитывала ночную сорочку, постельное белье, одеяло и матрас, расползаясь алым пятном смерти, а я не могла даже пошевелиться, чувствуя, как из моего тела уходит душа…

47. Скорее, капитан!

Кай

Слова Наамы заставили посмотреть на нее другими глазами. Совру, если скажу, что ей не удалось убедить меня. В сказанном ей было столько искренности, столько предупреждения и уверенности, что в какой-то момент страх за Кирана начал рассеиваться.