Огненноволосая проблема генерала теней

Смотрел не отрываясь, как Арвена передает гадость Мэндусу, а ее щечки окрашиваются в здоровый румянец. Ей становилось легче, что несказанно порадовало.

– Аха-ха-ха-ха! – подозрительный хохот, пробирающий до костей, коснулся моего слуха.

Сместил взгляд, смотря на Рида, который сидел задницей на земле. Он согнул колени и обхватил их руками, качаясь назад и вперед. Насильник хохотал и что-то бормотал, походя на умалишенного.

– Видели? – голос ведьмы стал громче, разносясь по всем уголкам подземелья.

Я не сразу понял, к кому она обращается. Но потом, стоило обернуться, до меня дошло – к подчиненным Мэндуса, которые наблюдали за происходящим, судя по всему, не веря в случившееся.

– Вы все здесь подохнете, – на губах Арвены появилась злорадная улыбка. – Каждый из вас ответит за то, что натворил. А теперь сидите и ждите, когда я приду за вами!

42. Грядет буря

Арвена

Стоило избавиться от гадости, так упрямо пытающейся вырваться из созданного мной сосуда, как стало гораздо легче. Дыхание восстановилась, а ноги перестали быть ватными.

Расправив плечи, ощущала, как по телу бежит сила, которую я позаимствовала у Рида Мэндуса, ведь ему она теперь точно не пригодится, чего нельзя сказать обо мне. Ведьмовская сущность ликовала. Она пребывала в полном восторге от случившегося, но больше всего доставлял удовольствие сошедший с ума сын советника, состояние которого полностью соответствовало душевнобольному. Он не сможет стать прежним и никто ему не в силах в этом помочь. Если только я. Но на его беду я этого делать не собиралась. Теперь Рид, бывший капитан замковой стражи, навсегда останется пускающим слюни овощем, здоровающимся с каждой колонной в замке.

Еще, глупо скрывать, мне нравился разлившийся в воздухе подземелья ужас. Он исходил не от тех, кто мне стал дорог в последнее время. Заключенные… Именно они источали горький запах страха, насыщающий мою неугомонную ведьму, которая упивалась происходящим."

"Оглядев беспощадным взглядом будущих смертников, не без удовольствия отметила, как сильно их пробивает дрожь.

– Простите, парни, – обратилась я к стражникам Кайя, – но вам придется кинуть его обратно в камеру. Он еще может пригодиться, – улыбнулась я им.

Надо отдать им должное, ни один мускул не дрогнул на их лицах. Невозмутимые, спокойные, ответственно стоящие на своем посту.

– Как ты себя чувствуешь?

Кай смотрел на меня, я чувствовала это кожей, но упрямо продолжала игнорировать. На самом деле тронуло то, как сильно его взволновало мое состояние и как он отчаянно бросился мне на помощь.

– Все отлично, капитан! – секунда и мы встретились с ним взглядом, от которого мурашки побежали с ног до головы. – Не стоит за меня переживать. Я в состоянии сама о себе позаботиться.