Огненная леди Туманных холмов

Миледи Ламмерс, в отличие от болвана архивариуса, который вел наследственное дело и заверил документы о вступлении государственной печатью и магией, прекрасно понимает, какая редкая вещь попала в ее руки.

– Ты хочешь сказать, что пресловутая миледи не постеснялась вцепиться в горло королю? – чуть усмехнулся Роджер. – Похоже, мне достанется боевая теща!

Его величество раздраженно кивнул в ответ, подтверждая верность догадки герцога, и буркнул:

– Она еще и денег стрясла приличную сумму. В конце концов, Роджер, в этом браке нет ничего угрожающего тебе. Я отправлял на осмотр девушке самого мэтра Этьена. Он говорит, что она совершенно пуста и на восстановление ее магии нет никакой надежды – она и родилась слабосилком. Мэтр Этьен утверждает, что больше восьми-десяти дней она не проживет: отсутствие магии выпивает ее жизнь, Роджер и тут бессильна любая медицина. Так что овдовеешь ты очень быстро, – немного помолчав, его величество закончил свою речь уже спокойнее: – Я бы не стал тянуть тебя в это грязное дело, но отдать стилет Вредного Джоэля Флорету я никак не могу. Он должен храниться в королевской казне. Ты помнишь, что могут творить его артефакты: в них всегда есть второе дно, а иногда и не одно.

***

Тем временем обряд в комнате подходил к концу: стало еще прохладнее, магия забирала тепло, чтобы сомкнуть браслеты. Все договоры и прочие бумаги были подписаны заранее, и миледи Ламмерс все это время не выпускала свои экземпляры из рук, незаметно даже для самой себя любовно поглаживая большим пальцем тугой свиток.

Ее муж, невзрачный мужчина средних лет с каким-то вялым скучающим лицом, терпеливо стоял на полшага позади жены и, похоже, не собирался ни во что вмешиваться. А вот юный наследник семьи Ламмерс, от которого даже в эту минуту слегка попахивало перегаром, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. У юнца явно были дела поважнее, чем какие-то семейные обряды.

Его королевское величество вынул из ножен кинжал, чиркнул по ладони герцога и, подойдя к убогой кровати, взял тонкую, почти прозрачную руку лежащей там девушки.

«Надеюсь, она не умрет прямо сию секунду…» – чуть суеверно подумал король. Слишком уж слабой невеста выглядела. Он аккуратно сделал короткий разрез на бледной узкой ладони и соединил две окровавленные руки: нищей дворянки и всесильного герцога, прижав их ранами друг к другу.

– …и с момента этого вы муж и жена перед ликом Силы и в глазах людей, – завершил король обряд ритуальной фразой.

Казалось, в этот момент в комнате все с облегчением вздохнули одновременно: брачный ритуал оставил у участников ощущение чего-то неприятного, грязного и больного.