Огненная кровь. Том 2

Впрочем, ничего удивительного, переживания предыдущего дня, ночное бегство и тот отвар, который Иррис заботливо подсунул Нахди, сделали своё дело. Она села на кровати рывком, потёрла щёки руками — реальность медленно обрела очертания.

Эта мысль заставила вскочить и, почти не чувствуя под собой ног, Иррис бросилась вниз по лестнице.

Шиана сидела в нижней комнате и толкла что-то в ступке, Армана суетилась здесь же, помешивая закипающее молоко, и на кровати за занавеской, как и вчера, лежал Цинта. Но ещё до того, как Иррис успела что-то спросить, по лицам женщин она поняла, что Альберта здесь нет.

— Он не приехал, да? — спросила она, медленно опускаясь на стул.

— Нет, девочка моя, пока не приехал, — ответила Шиана.

— Выпей молока, держи вот, горячее, — произнесла Шиана ласково и протянула ей глиняную кружку.

Дальше можно было даже не спрашивать. Она просто это знала. И случилось что-то очень плохое, потому что сейчас Иррис испытывала точно такое же ощущение внутри, как в тот день, когда она разорвала связь — холод и пустоту.

— Нет! Нет! Только не это! — пробормотала она, прижимая руки к вискам. — Неужели… они убили его…

Шиана подошла и обняла её за плечи:

— Тихо моя девочка, не говори такого! Мы не знаем пока ничего. Может, его задержали какие-то дела, может, не было возможности уехать сразу, не нужно отчаиваться…

— Я знаю! Знаю! — Иррис зарылась лицом в расшитый красными цветами платок Шианы, который та повязала на талии. — Я чувствую это… внутри…

Она расплакалась, беззвучно и без слёз. Сухие безмолвные рыдания сотрясали её тело, и в этот момент ей хотелось только одного — тоже умереть. Она так устала от этого вечного напряжения и ожидания, от бесконечного страха, которым был пропитан каждый её день в Эддаре, и от того, что судьба забирает у неё последнее — надежду…

Шиана гладила её по волосам и успокаивала:

— Тихо, тихо, не плачь, моя девочка, пока ничего не известно. Я послала Нахди узнать, что да как, он вернётся к вечеру, а пока ты не должна думать о плохом, нам нужно надеяться. Мысли о плохом притягивают плохое. А ты должна верить в лучшее. Попей молочка…

Остаток дня Иррис просидела в оцепенении. Тоскливое ожидание отмеряло время по капле, и от мыслей, которые были одна хуже другой, ей было совсем тошно. Так же, как и ночью, она молилась и пыталась верить в лучшее, она перебирала чётки из оникса, которые ей дала Шиана, но ничего не помогало. В лучшее не верилось, потому что внутри Иррис знала — раз она не чувствует связи, значит она оборвалась. И оборваться она могла только по одной причине…

Проснулся Цинта и, цепляясь за остатки надежды, Иррис попыталась узнать у него, могло ли что-то задержать Альберта, и было видно, как тот пытался ей солгать, но притворщик из Цинты вышел совсем никудышный.