Игра с огнем

Я подняла на него глаза. Он хотел называть меня по имени.

Когда мы подплывали к берегу, то в озере уже отражались первые звезды.

Невидимые Дэн и девушка, похожая на фею, но все больше и больше приобретающая Машины черты, появились на точно такой же лодке прямо посредине огромного озера, касаясь руками глади воды, и оставались там до тех пор, пока в ней не стали хорошо-хорошо видны бледно-желтая луна и серебряные звезды."

"До аэродрома мы долетели немного быстрее, чем до озер – вертолет держал прямой курс и меньше кружил над местностью, зато сделал пару кругов над почти полуночным городом, освещенным парой-другой миллионов огней. Это создавало сильнейшую иллюзию ирреальности. Настоящим казалось только небо, а все остальное выглядело мистически игрушечным, фэнтезийном. И мне казалось, что можно брать городские огни руками, насыпать пригоршню и раскидывать по небу, сея новые звезды.

Дэн сказал мне, что мои глаза горят так же ярко, как эти ночные огни. А я впервые в жизни поцеловала руку человека – коснулась губами его запястья, мысленно благодаря за все. Кажется, Денис даже не удивился этому внезапному приливу нежности. Не сказал ни единого слова, но его взгляд был такой теплый, ласковый и почему-то мудрый, что я была уверена, что он понял меня.

Я и Смерч были умиротворены, как коты, которым в лапы достался молочный комбинат, а когда оказались на земле, то, кажется, даже устали от впечатлений, главным образом я. Вроде ничего особенного не делали, летали и плавали, любовались красотами, разговаривали и целовались, но… мне хотелось забраться в постель и укрыться одеялом.

– Вызвать такси или на байке до дома? – спросил меня Смерч уже около диспетчерской. Я зевнула.

– А на автобусе можно? – Я подумала вдруг, что вести мотоцикл ему может быть трудновато, а на такси опять придется потратиться.

– Нет, Маша. Ладно, на байке, – сам принял он решение. – Устала, да? Какая ты милая, когда усталая, молчишь, не дергаешься. – Дэнв сделал вид, что умилен сверх меры, и сказал мне взять его под руку.

– Дэн, спасибо тебе за этот день, – пробормотала я, крепко в него вцепившись.

– Это тебе спасибо, глупая. Пошли.

Милая, глупая… подозрительно. Чего он на прилагательные перешел? А где его любимый бурундук?

Я плохо помнила, как он привез меня домой. В голове осталось лишь чувство удовлетворения от того, что я с ним, наглым Дэном, опять обнимаю его, чтобы не упасть с мотоцикла. А еще я опять упивалась скоростью его «Выфера», чувствуя ее прикосновения по коже и наслаждаясь ими. Смерчинский, видя, что я засыпаю, не стал стоять со мной на улице, а, привычно взяв за руку, потащил в подъезд, зачем-то хорошенько оглядевшись, и довел до самой квартиры. Кажется, его синие глаза был немного чем-то обеспокоены.