Игра с огнем

– Прости, я ничего не придумал. Я отвезу тебя домой. – И парень подал мне шлем.

– Не хочу домой, – надулась я и сложила руки на груди.

– Уже поздно, скоро начнет темнеть, – тоном заботливой мамочки сообщил Смерчик.

– И что? Или ты забыл о том, что вообще-то я на тебя злюсь?

– Ах, точно, – хлопнул парень себя по лбу. – Ладно. Ты меня уговорила. Чип, тебе все равно придется ехать со мной, так что надевай, – и он все равно вручил мне черный интеграл. – Приедем как раз к назначенному времени.

– Что еще за назначенное время? Куда мы?

– Это сюрприз. Ты же хотела сюрприз? Садись и крепко держись.

Следующие пару часов головастики дружно восклицали: «Ях-х-хоу!!!» и больше ничего не могли вымолвить от восторга.

Мы вновь оказались на мотоцикле. Держаться за человека, который тебе небезразличен, – это клево, нереально клево! Восхитительно. Потому что знаешь, что сейчас держаться за него нужно не только в фигуральном, психологическом смысле – чтобы не потерять, но и в физическом – чтобы не грохнуться наземь! И вскоре уехали за город, туда, где, оказывается, располагался частный аэродром. Я не знаю, откуда Дэн брал свои гениальные идеи о том, как сделать свидание необычным, но у его задумки всегда получались яркими. Воистину, у него котелок варит не так, как у большинства.

Когда мы оказались на территории аэродрома, где то и дело слышался в отдалении шум моторов то ли вертолетов, то ли самолетов, я сначала только головой вертела, не понимая, что задумал мой – наверное, мой, правда? – парень. Увидела ветроуказатель и заулыбалась – так было приятно и неожиданно.

– Мы что, с парашютом будем прыгать? – спросила я, глядя на диспетчерскую будку.

С парашютом я не прыгала никогда, только хотела и знала, что когда-нибудь я сделаю это. Точно так же я с детства мечтала прыгнуть с тарзанки, и моя мечта исполнилась – между прочим, прошлой осенью. Мы с одногруппниками специально поехали ее исполнять в один из парков, в котором был специальный кран, располагающийся над небольшим водоемом. Это было здорово! Чувство, когда страх вдруг перебивается свободой, – неописуемо. Тогда мне казалось, что полет – это освобождение. Правда, не все были со мной согласны. Лида, как и многие мои другие одногруппницы, прыгать наотрез отказалась, но согласилась Маринка, и после этого стала сильно бояться высоты – ее организм не оценил всю прелесть полета. Димка тоже прыгал, а потом, кажется, еще пару раз ездил в это место с какими-то друзьями. Меня с собой брать отказывался, балбес, хотя я была бы не прочь еще раз совершить это маленькое безумство… Да, прыжок с тарзанки в тридцать пять метров – мой единственный экстремальный поступок, который заставил мои надпочечники выработать годовую норму адреналина за несколько минут.