Игра с огнем

Он не контролировал свою странную способность заставлять людей доверять ему. Дэн просто говорил и делал то, что казалось ему естественным и правильным, не больше.

– Только знаешь, – задумчиво продолжал парень, – по-моему, все наши действия приводили к тому, что я все больше и больше к тебе привыкал. Не знаю почему, но нас стали считать парой. Это тоже было забавно.

– Премного забавно! – раздраженно отозвалась Бурундукова, вспоминая грандиозную встречу Смерчинского сначала с папой, потом с братом и дедушкой, а затем и со всеми родственниками.

– Да… Не Ник, а я стал попадать в самые глупые ситуации. Нас вместе с тобой сводила судьба, не что иное. – Парень хмыкнул. – Я не могу рационально объяснить все эти случайности и совпадения. Друзья, знакомые, преподаватели, твои родители, мои родственники – все вскоре узнали, что мы встречаемся. Дед рассказал всем о том, что у меня есть милая подружка. Теперь моя мама хочет увидеть тебя.

Кажется, Маша ничьих мам видеть не желала. Она поджала ноги и нахмурилась.

– За это я тебя просто ненавижу! И вообще… Зачем ты заставил меня подписать дурацкий договор, который сам пятьсот раз нарушил, а?

– Просто так. Ты ведь маленькая. Мне хотелось с тобой поиграть, повеселиться, подурачиться. Иногда я – человек порывов, делаю то, что взбредет в голову, – обезоруживающе, но очень грустно улыбнулся парень. – А еще я не хотел, чтобы о нашей договоренности кто-нибудь узнал. А ведь ты верна своему слову. Ты никому ничего не сказала.

– Естественно. В отличие от тебя. – Сердитый взгляд девушки, в котором зло заботливо прятало страх и обиду, обжег парня."

"Невидимый девушке дождь пошел сильнее – он одновременно с клочьями тумана хлестал второго, полупрозрачного, Дэна по спине и по рукам, как плетка Ревности, которую она вытаскивала лишь в самых крайних случаях.

– Я такой, прости меня.

Маша ничего не сказала в ответ. А Смерчинский продолжал:

– Ланде и Черри – помнишь, я говорили, что они одни из самых моих близких друзей? – узнали о том, что готовят ребята, подумали, что если все будут думать, будто мы пара, у нас ничего не получится с нашим планом. Решили помочь. Но… несколько случайностей, и вообще весь университет стал в курсе наших как бы отношений. И постепенно я…

– Если ты хочешь сказать, что постепенно ты понял, какая я офигенная герл, то лучше молчи. Молчи, Смерчинский, – предупредила его слегка срывающимся голосом Маша.

– Хорошо. Но ты знай это.

– Зачем мне это знать?

– Потому что ты мне дорога.

– Да?

– Да.

Маша вздохнула. Уголки ее губ были опущены вниз так печально, что и самому Денису – хорошему эмпату – стало еще тоскливей.

Как будто бы не он ее только что поцеловал, а сама грусть коснулась ее губ.

– Блин, ты такой… такой… – не могла подобрать слов девушка.