Игра с огнем

– Неужели у тебя парень, Чащин? На мальчиков тянет? То на стены, то на парней… У тебя воистину разнообразные вкусы!

– Бурундукова, – покачал он головой, – я говорил, что иногда мне кажется, что ты – инфернальное маленькое зло?

– Это ты у нас инфернальный барабашка! – отбила его выпад я. – Так что там с твоей девочкой-припевочкой?

– А что с ней должно быть? – невозмутимо спросил парень.

– Что-что, успокоил ты ее тогда?

– Успокоил, успокоил.

– Эй, Чащин, расскажи мне про ваши отношения?

– Тебе-то зачем? – с великим, явно наигранным подозрением спросил он.

– Интересно! Ты ж типа мой друг, – я в шутку стукнула его кулаком по плечу. Это Чащину не понравилось.

– Бурундук, поспокойней будь, – задумчиво произнес он.

– Не называй меня так! – мигом рассердилась я. – Ты друг или идиот? Сколько раз я просила!

– И ты меня не называй так! – вспылил и он тоже, совершенно неожиданно для меня. – Хватит! Какой я тебе… черт возьми! – Он с досадой провел рукой по волосам резким нервным жестом.

– Что? – только и спросила я, исподлобья взглянув на Чащина. – Не называть? То есть? Поясни-ка свои слова, парень. Хоть ты та еще задница, я с первого курса считала себя твоим другом, а ты теперь говоришь: «Не называй меня так»? Как? Другом? А ты вообще по…

Димка ловко закрыл мне рот ладонью, и я увидела, какими серьезными и растерянными стали его темные, почти черные глаза, но потом это выражение вновь пропало, уступив место знакомым смешинкам.

– Да тише ты, инфернальное и громкое зло! Что ты так вопишь, Машка? Я ж идиота имел в виду, – сказал он мне. – Прости, если это прозвучало резко. В последнее время у меня плохое настроение. И, естественно, ты мой друг. Девочкодруг, как в песне у «Мумий Тролля».

– Правда? Ну, смотри, Чащин…

– Ты не злишься? Я нервный в последнее время, – признался он мне. – Прости, не злись, хорошо?

– Хорошо-хорошо. И ты прости, я и сама нервная. Дим, у тебя что-то случилось? Ты странный в последнее время, после того случая в кафе.

– Ничего не случилось, – поморщился он, – все в порядке, Мария.

– Уверен?

– Да.

– А глаза-то грустные.

– Грустные?

Количество озорных чертинок в темных радужках тут же значительно повысилось. Понабежало их тут…

– Ну, так, слегка. Серьезно, у тебя все нормально? – не отставала я.

– Все нормально, мой друг, – отозвался парень.

Меня так и подмывало спросить: просто друг и ничего больше? Я хотела слышать подтверждение того, что Дима относится ко мне просто как к другу и не более. Но в лоб серьезно спросить не решалась. Только если в шутку. Я помнила слова Дениса.

– Вдруг ты меня любишь или ненавидишь, а признаться боишься? – пожала я плечами, сердясь теперь не на него, а на себя.

– О да, безумно люблю и прошу выйти за меня замуж, Бурундукова.