Игра с огнем

– Постоял он с ними немного, и я ему кричу: «Денис, разберись с этими недоумками!», – мстительно произнесла я на весь стол. – И он опять пошел к ним защищать девушку.

– А потом опять к нам вернулся и говорит: «Не могу один идти, страшно, парни, подсобите», – не мог не влезть Рафаэль."

"– Нет, он пошел, – стукнула я по столу кулаком.

– Он остался.

– Он пошел драться!

– Он остался с нами и драться пошли мы! – прищурился Рафаэль.

– Он!

– Мы!

– Он!

– Мы!

– Вы идиоты? – спросил Федька бестактно. – Вы что там в кафе делали? Два часа решали, кому не страшно идти к этим рэперам? Машку в результате послали, что ли?

– Нет, – хором выдали мы втроем.

– Сыночка, ты дрался? – возопила тетя Лина, хватаясь за сердце.

Длинноволосый заткнулся и затравленно взглянул на родительницу.

– Нет, мама, – печально проговорил он.

– Так я не понял, вы дрались или нет? – спросил дедушка.

Рафаэль замолчал. Я пожала плечами.

А Дэнни все так оставлять не собирался. Он точно подловил момент, когда станет относительно тихо, и сказал громким голосом, который тут же перетянул все внимание окружающих на себя.

– Я предложил Рафаэлю и его уважаемому другу-физику вместе подойти к нетрезвым личностям и попросить оставить в покое девушку.

– И? – хотели все услышать продолжение.

– Мы объединили наши силы. И, собственно, сделали это не зря.

– Почему же? – удивилась мама.

– Мы попросили отпустить девушку, и наши слова возымели эффект. Но оказалось, это была не девушка, а парень, – смущенно улыбнулся Смерч, как будто бы говорил несколько неприличные вещи. Он даже руками развел. – Эти рэперы, как оказалось, нетрадиционной ориентации, и просто их главарь не хотел отпускать с рук своего любимого, принятого всем кафе за девушку. То есть это был конфликт двух влюбленных людей. Вот и все. Мы с Рафаэлем и его другом не стали вмешиваться и расселись по своим столикам. Конфликт был исчерпан.

Ух, как же обозлился рокер, услышав про нетрадиционную ориентацию. Пообещал тихонько Дэнни «урыть». Вот Смерч дурак, нарывается же еще! Сидит, гладит довольное котэ, а синие глаза его только смеются.

Кстати, Ириска прямо-таки влюбилась в Смерчинского. Сначала, как я заметила, котэ просто крутилось у его ног, терлось о них башкой, мурлыкало, а потом и вовсе стало проситься на колени, где с комфортом и устроилось, на зависть мне. У меня в руках котэ долго не задерживается, убегает.

Да, на Смерча было направлено много внимания. И не все оно пришлось мне по душе. Например, то, какое внимание уделяла ему двоюродная сестра Насти и Рафаэля, мне безумно не нравилось. Нет, оно меня взбесило даже!

Девчонка, рыженькая и тоненькая, как ветка, посмела заигрывать со Смерчем прямо за столом. Звали ее Тоней, и лет ей было пятнадцать или шестнадцать.