Огнедева

Потомок многих поколений вождей и правителей, Одд знал войну как свое наследственное ремесло и чувствовал себя дома везде, куда его это ремесло приводило. Он привык быть вождем, первым бросающим копье против вражеской рати, и мирное население Ладоги, бравшее оружие в руки только ради обороны своих очагов, ощущало невольное желание признать его главенство. Все понимали, что этот человек может быть очень опасен: сложись дела по-другому, приди Одд конунг сюда вместо того же Иггвальда искать славы и добычи, он со своей дружиной легко захватил бы Ладогу и разорил дотла. Но сейчас халейги и ладожане перед лицом общего врага нуждались друг в друге, и словене готовы были доверить руководство в общей войне тому, для кого сражение — привычная стихия повседневной жизни. Одд конунг не отличался надменностью или властностью, он не пытался подавлять своей знатностью, мощью или отвагой, но в самом его непринужденном, уверенном дружелюбии ощущалось столько достоинства, силы духа и удачи, что все это внушало уважение и подчиняло людей без усилия с его стороны. Порой казалось, что в его облике сюда пришел кто-то из воинственных северных богов.

Его дружина отдыхала после путешествия и готовилась к грядущей битве, а сам он, сидя в гостевом доме в окружении ладожских старейшин, рассказывал о своих походах. Как человек учтивый, Одд считал своим долгом поведать хозяевам о землях, где побывал, позабавить и поделиться мудростью. И повести его были таковы, что даже сам Святобор, знаменитый кощунник, слушал и с изумлением крутил головой."

"— Моя мать, Мальфрид дроттинг, в юности была известна как самая красивая и знатная дева Халогаланда, — рассказывал конунг. — У ее отца, Лофта хёвдинга, было очень много скота, и каждое лето она проводила на горном пастбище. И вот однажды, когда скоту уже пришло время возвращаться, она не успела закончить свою пряжу и решила остаться, пока работа ее не будет завершена. А мой отец, Свейн конунг, еще раньше был влюблен в нее и, когда услышал, что она осталась на пастбище одна, очень встревожился, потому что опасно молодой девушке оставаться одной в горах, где бродит столько ютулов, хулдр и прочей нечисти. И вот Свейн конунг поднялся на пастбище и увидел, что там полным-полно лошадей, и все они черные. Он подкрался к пастушьему домику, где оставалась Мальфрид, и заглянул в дверь. И увидел, что она сидит в нарядном платье, как невеста, рядом с ней устроился огромный уродливый ютул, а в домике полно других ютулов и хулдр, и все они очень веселы, будто празднуют свадьбу. Тогда Свейн конунг выхватил нож и метнул его так, что он пролетел через весь дом и ударил в стену над головой Мальфрид. Все хулдры и ютулы тут же исчезли, потому что эта нечисть не выносит острого железа.