Огнедева

А навстречу им уже неслись толпой вооруженные мужчины. Все это время оружие и снаряжение каждый держал под рукой днем и ночью, поэтому собираться было недолго.

— Домой, домой живее! — Велем, первый увидевший Дивляну, замахал рукой. Сам он уже был в стегаче и шлеме, с щитом на плече и топором в руке. — Сиди и не высовывайся! — успел он только приказать и тут же умчался вслед за отцом и Доброней.

— Что это? — крикнула Дивляна, перед домом наткнувшись на мать."

"— А поди знай! — Милорада всплеснула руками. — Идет с моря кто-то. То ли Игволод, будь он неладен, да вроде рано ему еще! До Купалы почти седмица, его дней через десять только отец ждал.

— Раньше надумал?

— Ой, сил моих больше нет. — Милорада, войдя в дом, села на ближний конец лавки и уронила руки на колени. — Кто ни есть, пропади он пропадом!

Она уже устала бояться и переживать. Но и Дивляна, как ни странно, тоже не чувствовала страха. Поглядев на мать и заметив, что та на нее не обращает особого внимания, Дивляна снова вышла из дома и потихонечку направилась к берегу. Мужчины уже толпились возле мыса и устья Ладожки — оттуда долетал громкий крик, почти как в прошлый раз. Женщины и челядь, оставшиеся в Ладоге, смотрели изо всех дверей, и многие по примеру Дивляны скорее любопытствовали, чем боялись. Впереди мелькнула мощная фигура Снежицы — все в той же промокшей рубашке и с тем же цветочным жгутом вместо пояса. Она толкалась в задних рядах мужчин, и многие косились на ее пышную грудь, хорошо видную сквозь влажную ткань, — как ни мало уместно и своевременно было это любопытство сейчас. Приободрившись, Дивляна пошла дальше.

Крик впереди усилился. На Волхове показались корабли — варяжские морские суда, числом не меньше трех… Но тут же возбужденный гомон сменился удивленными возгласами. Это были не дреки Игволода, уже знакомые ладожанам. На мачте каждого висел круглый белый щит, а носовые фигуры — резные головы змеев или зверей — были сняты, что означало уважение к местным духам и мирные намерения.

А между тем вид у кораблей был далеко не мирный: их заполняли вооруженные люди, везде теснились железные шлемы, красные щиты, жала копий. Только на том корабле, что приближался первым, людей насчитывалось около сотни, а следом шли еще два таких же.

Ополчение Ладоги, приготовившись к отражению приступа, немного растерялось, не зная, чего ждать. Ладожане и все те, кого удалось собрать на подмогу, вместе составляли едва ли две сотни. И тут Домагость, стоявший впереди войска, увидел на носу ближайшего корабля знакомое лицо.

— Домагость! Воевода! Погоди копья метать, это я, Вольга! — раздался снизу молодой голос. Кто-то, тоже в рыжем стегаче, с мечом, но без шлема махал ему рукой, и речной ветер раздувал русые пряди.

— И впрямь Вольга! — изумился Домагость.