Огнедева

Не скажут люди, что напрасно съездил…

Милорада в знак согласия наклонила голову. Ее тревожили сомнения, стоит ли отпускать в такую даль старшую дочь, прямую наследницу древнего благословения, но пророчество, данное ей, обещало столь великую и славную судьбу, что достойна его была именно старшая дочь.

— Ну а ты что скажешь? — обратился Домагость к Яромиле. — Люб ли тебе такой жених?

— Воля богов и Матерей Земли нашей надо мной, — с ровной улыбкой ответила Яромила. — Как суждено мне, так и будет.

Она тоже полагала, что пророчество, полученное матерью, указывает на нее как на старшую дочь. И оно не противоречило ее собственному вещему сну, полученному на исходе купальской ночи. Ей пришло время обзавестись мужем, так почему им не может стать Полянский князь Аскольд? И как ни жаль ей было расставаться с ладожской землей, из которой она выросла душой и телом и с которой была связана тысячей прочных нитей, она знала, что судьба ее в руках богов.

— Тогда сговорено! — с удовлетворением объявил Домагость, не ожидавший иного ответа от своей благоразумной старшей дочери. — Всех милости просим на обручение.

Новость молниеносно разлетелась по Ладоге, но привела к совершенно неожиданному исходу. Еще до вечера Милораду, занятую подготовкой к скорому обручению, насторожил сильный шум снаружи.

— Матушка, выйди-ка! — В избу вбежала испуганная Тепляна. — Народ со всей Ладоги собрался, шумят, кричат, хозяев требуют! Велем за Домагостем побежал.

Милорада вытерла руки и поспешно вышла из дома. И действительно увидела на берегу и на пристани перед двором довольно большую толпу ладожан, направлявшихся прямо сюда. Заметив ее, толпа загомонила сильнее.

— Что случилось, люди добрые? — Милорада всплеснула руками. — Что за напасть стряслась? Или еще каких находников Встрешник принес?

— Да ты и сама знаешь, матушка! — Кузнец Зоря выскочил вперед. — Не ты ли с мужем своим порешила Деву Альдогу полянам отдать?

— В уме у тебя помутилось, что ли? — поддержала его бабка Вередица. — Свою старшую дочь, первородную деву любшанскую, от родной земли, от родного корня оторвать задумала? Всю Ладогу благословения старшего рода лишить!

Народ поддержал их громким криком. Со стороны гостиного двора поспешно подошел Домагость, и народ обрушил на него целую бурю криков.

— Не отдадим Лелю!

— Хоть ты ей и отец, Доманя, а она не только твоя, она наша! В ней благословение наше!

— Не позволим полянам нашу Лелю отдавать!

Домагость переглянулся с женой.

— Ведь спрашивала я богинь, и сказали мне, что судьба моей дочери — жить замужем далеко… — начала было она, но за общим шумом никто, кроме мужа, ее не слышал.