Огнедева

Торвинд Котел ушел вместе со своими людьми: теперь противник не имел права до начала битвы трогать оставленные корабли, а сам Торвинд и его дружина гораздо больше принесут пользы своему вождю в составе его войска. Свои корабли Одд отвел назад, подальше, чтобы огонь не достал до них, если суда Иггвальда действительно придется поджигать. Все его люди высадились и приготовились к битве.

Домагость тем временем, выбрав на опушке гранитный лоб повыше, взобрался на него и взглянул в небо. Боги были рядом — они смотрели на него с пасмурного неба, из серых валунов, поросших мхом, и выступов, из речной воды, из потоков ветра, из шелестящего леса. Нужно было только обратиться к ним — и они услышат. Для этого настало время.

Словно пробуя силы, Домагость ударил колотушкой в кудес и прислушался. Пока это был просто звук. Тогда он вспомнил, как стоял недавно на вершине Дивинца, вспомнил голос грома из-за края небес и позвал:

Он ударял колотушкой в кудес все сильнее и чаще, и уже рука его двигалась сама, будто знала лад и ритм. И звук покатился, прокалывая невидимой иглой ткань бытия, разносясь по невидимым мирам, от Прави до Нави. Ветер враз усилился и загудел в вершинах деревьев. Плотный, немного влажный вихрь навалился, словно стена, — со стороны далекого моря шла гроза.

Святобор у подножия гранитного лба, чувствуя, как сдвигаются волны силы, не выдержал — засвистел, загудел, заревел нечеловеческим голосом, стал махать руками, прыгая, будто синец, и от ветра его седеющие волосы встали дыбом. Они заклинали каждый по-своему, но вместе — будто Перун на вершине Мер-горы и Велес в темных глубинах ее недр.

— взывал тем временем Домагость, продолжая бить в кудес, и теперь ему почти приходилось перекрикивать ветер."

"Вдали раскатился гром, словно Бог отвечал человеку. Войско волновалось, люди оглядывали небосклон, показывали друг другу быстро темнеющий край окоема. Там синева налилась чернотой — а по сторонам еще светило медленно садящееся солнце, и его золотые лучи четко обрисовывали темную полосу грозы. В той грозовой туче к людям шел сам Перун, могучий воин с огненными молниями в густой черной бороде. Близкая гроза наполняла всех воодушевлением и ужасом, люди держались за обереги и при этом знали, что призванное божество идет к ним на помощь.

Яромила, закрыв лицо руками, дрожала всем телом. Ветры небес продували ее насквозь, каждая жилка, которую она сейчас ощущала так ясно, как никогда в жизни, трепетала от близости божества. Так сама Лада не может не трепетать, устрашенная и восхищенная мощью Перуна. Он был уже близко… Уже близко…

Сквозь гул ветра прорвался громкий рев боевого рога. Вокруг раздались крики — хирдманы Одда быстро стали надевать и застегивать шлемы: их дозор обнаружил противника.