Лондон в огне

Угли в камине рассыпались в пепел. Одна свеча оплыла, затем погасла. Сколько времени нужно, чтобы прочесть одно короткое письмо и обдумать его содержание?

Мне показалось, что король плачет. Но когда он наконец повернулся к нам, на его лице не было слез, а рокочущий голос звучал так же спокойно, как обычно.

— Марвуд, вы ведь были там, не правда ли? В толпе у Банкетного дома.

— Да, сэр.

— Какое впечатление на вас произвел мой отец? Как он себя вел?

— Ни один человек не смог бы держаться с бо́льшим достоинством, чем он, сэр. — Я вспомнил маленького человека с печальным лицом, в жилете и с ночным колпаком на голове. Вспомнил, каким невозмутимым он казался и как безукоризненно властвовал собой. — Ваш отец вел себя как подобает королю.

— Вы были всего лишь ребенком, — мягко произнес монарх. — Увидеть подобное зрелище… Что вы тогда думали? Что делали?

— Я плакал, сэр.

Кровь и пепел. Пепел и кровь.

Позже леди Квинси отправила меня домой в своей карете, той же самой, в которой я ехал, когда она разговаривала со мной возле Новой биржи, однако эмблему на дверце уже заменили. Когда слуги освещали мне дорогу, я заметил, что на месте герба Олдерли — самки пеликана, кормившей птенцов, — появился знак вдовы: ромб, внутри которого были изображены незнакомые мне символы. Надо думать, это герб сэра Уильяма Квинси, объединенный с ее собственным. Внутри кареты, как и в прошлый раз, пахло благовониями.

Вечер выдался ясный и холодный. Карета была хорошо освещена, а слуги — основательно вооружены. Мы ехали вдоль стены Сити, огибая руины. Взошла луна, посеребрив лондонское пепелище.

Король взял с нас обоих слово хранить молчание. Сделав измену Олдерли достоянием гласности, мы ничего не добьемся, и леди Квинси это не поможет. Эдвард никогда не узнает правды об отце. Королю несвойственна мстительность, он не станет наказывать сына за грехи родителя.

Я понимал, что должен радоваться. Король оказал мне милость. Отец по-своему счастлив, и ему ничто не угрожает. Благодаря моему возросшему жалованью мы ни в чем не будем нуждаться, и я даже обзавелся хоть и скромным, но респектабельным статусом. Если госпожа Ловетт будет осторожна, она сможет жить без страха, а господин Хэксби поможет ей, да и золото из отцовского кошелька не даст ей пропасть. Даже Лондон восстанет, будто птица феникс из пепла. Чего еще желать?

Но человеку всегда чего-то не хватает. Карета, покачиваясь и подскакивая на ухабах, ехала к Стрэнду, а я думал только об Оливии, леди Квинси, и о том, что мне никогда не заслужить ее благосклонность.

Где-то на пепелище собака завыла на луну.

Глава 56Вдалеке собака выла не переставая.

— Закройте окно, — сказал господин Хэксби.

Из большого чердачного окна в доме на Генриетта-стрит открывался вид на город.