Лондон в огне

Пальцы старухи легонько коснулись моей ладони — казалось, будто ее задело птичье крыло. Потом рука скрылась. Но пенни так и остались лежать у меня на ладони.

— Возвращайтесь туда, откуда приехали, молодой господин, — произнесла она тихо, но угрожающе. — Здесь вам делать нечего. Еще раз сюда сунетесь — пропадете.

Некоторое время я смотрел ей в глаза, а когда отвел взгляд, уже не сомневался, что отравила меня именно она. Скорее всего, в этот раз старуха не желала мне смерти: матушка Граймс просто хотела на несколько дней уложить меня в постель. Если хозяин рубашки и в самом деле прятался у нее, он давно уже покинул Колдридж.

Облизнув губы, я с трудом выговорил:

— Я ищу одного человека, госпожа.

— Знаю. Вы зря тратите время.

— Почему? Его… или ее… здесь не было?

— Вы тратите время, потому что вам бы следовало искать Иисуса в своем сердце.

— Да, но сейчас…

Смех матушки Граймс звучал прерывисто, резко и походил на змеиное шипение.

— А что касается предмета ваших поисков, вы найдете его — или их — там, где меньше всего ожидаете, и произойдет это само собой.

Старуха ушла в домик и заперла дверь на засов.

Я замер. На поляне царила тишина, будто и лес вокруг, и все его обитатели затаили дыхание, выжидая.

Я наклонился и выложил три пенни в ряд на пороге. Монеты сверкали в тусклом свете осеннего солнца.

Глава 26Я медленно ехал на лошади, прокладывая себе путь через шумный многолюдный Стрэнд к Чаринг-Кросс и беспорядочно раскинувшемуся за ним Уайтхоллу. Мышцы моих ног невыносимо болели от напряжения. Серое небо, затянутое дымом из сотен труб, нависало над кирпичными строениями дворца. Деревья парка с западной стороны понемногу теряли листву.

Стражники у ворот запомнили мое лицо и уже не проверяли списки каждый раз, когда я проходил мимо. Расставшись друг с другом в конюшне Скотленд-Ярда, мы с моим конем оба испытали облегчение.

Я не осмелился отправиться на поиски господина Чиффинча. Вместо этого я пошел искать господина Уильямсона. В обоих кабинетах его не оказалось, но наконец я заметил его в Тихой галерее. Мой начальник снова прохаживался по ней в обществе сэра Дензила Кроутона.

При моем приближении Уильямсон жестом велел следовать за ним на расстоянии. Беседуя, они с сэром Дензилом еще раз прошли через всю галерею. В ее дальнем конце сэр Дензил не спеша направился в покои герцога Йоркского. Только тогда Уильямсон подозвал меня.

— Возвращаться вы явно не спешили, — заметил он.

— Простите, сэр. Я заболел. Но я предупреждал, что задержусь. Вы не получали моего письма?

— Нет. Впрочем, не важно. Вы отыскали девушку? Сэр Дензил только что о ней говорил.

— Нет, ни следа не нашел."

"Уильямсон огляделся, проверяя, нет ли кого поблизости:

— А другого человека?

Я покачал головой.