Офисный тиран

Так внезапно я тоже стала частью семьи Воровского. Это было необычно, и сердце замирало от страха сделать что-то не так. В моем предыдущем браке не было родственников мужа. У Олега вообще никого не было. Ни матери, ни отца. Ни братьев, ни сестер. Может, поэтому он вел себя так странно – то вознося меня на пьедестал, то внезапно срываясь на жестокость? Он никогда не говорил о своем детстве. Как будто детства и не было. А я боялась спросить, что такого случилось в его детстве, потому что за неосторожными вопросами могло последовать то, что обычно происходило в случае, если Олег был мной недоволен…

Воспоминания…как же я их ненавижу! И почему сейчас? Когда вокруг сплошной праздник? Елка мерцает огнями, веселая музыка не дает скучать, а старшие внуки Ираклия затеяли дискотеку у огромного телевизора?

Расставляю тарелки на огромном, укрытом праздничной скатертью столе и украдкой посматриваю по сторонам. Гостиная огромна. Камин, зона отдыха с угловым диваном и домашним кинотеатром. Окна в пол, много живых цветов на подставках. Замечаю на полке под телевизором фотографию. На ней запечатлено много людей, и они намного моложе Воровского и его матери нынешних. Там его жена. Там его сын.

Наверное, Ольга не успела убрать фотографию. Или не захотела убирать. Внезапно меня осеняет – страшные воспоминания могут терзать не только меня. Ведь Миша и его мать потеряли сразу двоих. Пусть прошло пять лет, но ведь его мать когда-то ждала в гости на новый год невестку и любимого внука. Как знать, отчего она так зазывала родного сына в Сочи на этот раз? А он привез меня. Тоже внепланово и нежданно. И каково ей видеть меня вместо тех двоих, которые уже давно покинули этот мир?

Черт, вот почему, куда не сделаешь шаг, везде, будто режешь по больному? С его стороны, с моей? Хотели оторваться вдвоем в Сочи, а вместо этого попали в горящий костер воспоминаний, от которых не увернуться?

Втягиваю грудью воздух, пытаясь собраться с духом. Осторожно расставляю тарелки.

Чувствую сзади тепло. Воровский. Притягивает меня к себе за талию и зарывается лицом в мои волосы.

Я улыбаюсь. Прижимаюсь к нему крепче, и внезапно ощущаю, что становится легче. Костер воспоминаний медленно меркнет перед настоящим.

Он помогает мне накрывать на стол. Я благодарна ему за моральную поддержку.

Скоро подходит его мать с новой стопкой тарелок.  Иракли несет коньяк и зеленые оливки на блюдце, шутит насчет праздника и предлагает всем выпить. За знакомство, за новый год.

Мы с Воровским переглядываемся и улыбаемся.

— Мне кажется, ты выбрал прекрасную спутницу, — искрит радостью Иракли. — Ну, Оля, скажи! Они так хорошо смотрятся вместе! Георгий!

Старший внук отвлекается от домашнего кинотеатра, где ищет очередную песню из разряда «Вите надо выйти».