Офисный тиран

Возможно, нам удастся взаимовыгодно договориться. А еще, мы уедем из города, Лиза. Нам придется затеряться. Твой муж сумасшедший убийца. Я не собираюсь подвергать нас опасности.

Мы пытались завтракать, но мне кусок не шел в горло. Сложившаяся ситуация нависла над моей головой, будто Дамоклов меч. Почему форс-мажор происходит именно тогда, когда это нужно меньше всего?

После завтрака Воровский собрался и уехал. Я снова осталась наедине с тошнотой и своими кошмарами. Я чувствовала себя жалкой и раздавленной.

Закрывшись в ванной комнате, включила горячий душ. Сползла по стене и горько плакала, сидя на полу под бьющими в лицо струями.

Глава 50. Воровский

Следователь Андрей Пригожин подошел к окну в своем кабинете и ослабил галстук. Ему казалось, что резко кончился кислород, и стало нечем дышать. Последний банк только что прислал отказ на его запрос о потребительском кредите.

Пригожина учили быть честным. На юридическом факультете, куда его отчаянно пихал отец, позже на службе в уголовном розыске. «Нет ничего страшнее, чем запятнать честь своего мундира!» — говорили в его семье. С уставом службы в доме Пригожиных ложились засыпать, с уставом просыпались утром, чтобы идти на работу, вершить правосудие.

Только совсем недавно Пригожин понял – честь мундира, это еще не все. Он отчаянно осознал это после того, как его маленькому сыну поставили страшный диагноз – рак. Откуда опухоль появилась у четырехлетнего малыша, одному Богу известно. А Его пути, они неисповедимы. Только где взять денег на операцию, когда в кредите отказал последний коммерческий банк? Банки не хотели связываться с честными сотрудниками уголовного розыска. Вдруг что пойдет не так? И банк закроют,  и сотрудников вместе с владельцем пересажают.

Отчаяние захлестывало Пригожина с головой. Тесть выставил на продажу квартиру, чтобы оплатить первую операцию. Квартира продалась, тесть с тещей переехали к Пригожиным в ипотечную хрущевкую двушку. В тесноте, да не в обиде, как говорится.

Операция прошла успешно. Но первая радость сменилась отчаянием – сыну предстояло длительное лечение в Германии, и таких денег не было. Сегодня Пригожин впервые не пришел домой ночевать. Накануне предпоследний банк отказал ему в кредите. Он солгал жене, что есть дела по службе, а сам заперся в кабинете и выл от бессилия. Он не мог вернуться домой и сказать ей правду – денег на Германию не будет.

В дверь постучали.

— Что еще? — вздрогнув от неожиданности, раздраженно рыкнул Пригожин.

В дверь заглянула дежурная Галина. С Галиной они знали друг друга очень давно, и даже дружили. Она знала, что у Пригожина болеет сын.

— Вы бы домой съездили, Андрей Борисович, — тихо произнесла женщина.

— Нечего мне там делать! — резко оборвал ее он.