Офицерская доблесть

– А почему этот генерал звонил сейчас, а не утром?

Есипов терпеливо объяснил:

– Потому, Оля, что утром от него уже прибудет офицер, с которым я должен встретиться и попытаться решить возникшую проблему! И вообще, должен тебе доложить, генералы особо не церемонятся со своими подчиненными. Даже бывшими. Если ему удобно звонить ночью, то он и позвонит ночью, совершенно не обращая внимания на то, удобно это или нет. Такова армейская жизнь.

Но ответа женщине было мало.

– А о какой информации шла речь?

Николай наклонился к Ольге:

– Оленька, это тайна. И тайна не моя. Поэтому я не могу раскрыть ее никому, понимаешь, никому, даже тебе, самому близкому мне человеку.

– А оригинал – это тоже тайна?

– Весь наш разговор с генералом одна сплошная тайна. Честное слово.

Ольга вздохнула:

– Ну, ладно! Есть ты, смотрю, не собираешься. Пойду я?

– А может, останешься?

– Ну зачем, Коля? Тебя и себя мучить? Я ведь могу и заболеть.

– Хорошо, хорошо. Не надо болеть. Так говоришь, твои дела продлятся два дня?

– Два-три. Но я каждый вечер буду приходить. Да и ты заходи. Валере не терпится сыграть с тобой в шахматы. Хотя теперь у тебя, наверное, будет много работы в администрации?

– Не больше, чем у тебя. А засиживаться в конторе после 18.00 я не намерен. Даже если этого очень захочет господин Аракевич. И завтра обязательно после работы зайду, пусть сын расставляет фигуры. А на выходные, дорогая, готовься к поездке в Переславль.

Женщина удивилась:

– В Переславль? Зачем?

– Там узнаешь.

– Но Валера плохо переносит автобус.

– А кто говорил об автобусе? Я же теперь какой-никакой, а начальник, и мне положена служебная машина. Не такая, конечно, как у районного главы, но все же машина. На ней и поедем. И прошу больше не задавать никаких вопросов!

Николай проводил Ольгу. Они еще долго стояли во дворе.

Первоначальный холодок, который почувствовал Николай по приходу Ольги, растаял. И они простились горячим страстным поцелуем. Таким, как всегда!

Утром к восьми утра на автобусе вместе с Ольгой и Соболевым Николай выехал в центр. Есипов с Владимиром вышли на площади Ленина, где вместо памятника, снесенного демократом Аракевичем, стоял крест. Ольга же поехала дальше, к ватной фабрике.

На площади друзья расстались. Соболев пошел к РОВД, Есипов к администрации. Охрана пропустила его без удостоверения, которое еще, естественно, не было на него оформлено, и ровно в 8.00 Николай вошел в дверь, на которой красовалась табличка «Отдел культуры». Помещение делилось на три комнаты, прямо – приемная со смазливой девушкой лет двадцати за столом, слева кабинет начальника, справа комната сотрудников.