Офицерская доблесть

Она заговорила немного подрагивающим голосом, устремив взгляд на черный квадрат приоткрытого окна:

– Выслушай меня, Коля! Я люблю тебя и хотела бы быть твоей! Но… Герман смертельно болен. У него рак легких. Ему некуда идти, и за ним некому ухаживать. У него не осталось ни родных, ни близких, только я. Как я могу оставить его в таком положении? Ну как, Коля?

Внутри Есипова что-то оборвалось, отдавшись тупой болью в сердце. Он медленно поднялся, вышел на кухню. Слегка дрожащими пальцами достал из пачки сигарету. Прикурил. Все, что еще утром являлось его счастьем, рухнуло в один момент. Он услышал, как следом вошла Ольга, но не обернулся. Его вдруг обуяла ярость. Сейчас он хотел, чтобы женщина ушла. Но Ольга не уходила. И Николай не сдержался. Швырнув окурок в раковину и резко развернувшись, он сжал плечи женщины, процедив сквозь зубы:

– Значит, Герман болен, говоришь? Рак у него? Так вот какие бумажки он тебе предъявлял! Он одинок и беспомощен. И ты пожалела его! Как же, ты же жалостливая и он твой законный муж!

Николай уже не контролировал себя.

– А кто пожалеет тех, кого твой Герман посадил на иглу? Тех, кого он обрек на медленную и мучительную смерть? Его не в тюрьму надо было сажать, а к стенке ставить! А ты ради этого мерзавца готова пожертвовать всем. Пожертвовать сыном, мной.

Резкая боль пронзила тело майора, оборвав речь. Цепкие клещи сдавили грудь, нечем стало дышать, стены кухни поплыли, пол наклонился. Николай пошатнулся и, наверное, упал бы, если бы не ухватился за стол. Ольга бросилась к нему:

– Коля, Коленька, что с тобой? Коленька! Сейчас, сейчас, господи, что ж я наделала? Давай, присядь на стул.

Женщина опустила ставшее грузным тело майора на стул, крикнув в комнату:

– Валера! Валера! Скорей сюда!

Мальчик вбежал на кухню, увидел побелевшее лицо Есипова, сам побледнел:

– Мама! Что с ним?

В голосе паренька пробивалась дрожь. Он испугался. Ольга, расстегнув пуговицы на рубашке Николая, крикнула за спину:

– Валерка, быстрей к Соболевым. Скажи, с дядей Колей плохо! Пусть бегут сюда. И аптечку, аптечку захватят!

Последние слова матери мальчик услышал уже на улице. Женщина же, причитая, нагнулась к груди. Сердце билось слабо, неровно, но билось.

– Коленька, милый, давай на пол опустимся. Тебе лечь надо."

"Тут на кухню ворвались Соболев с женой. Марина, по образованию медсестра, отстранила Ольгу, нагнувшись над Николаем. Валера прижался к подолу матери, которая, отвернувшись, заплакала. Соболев непонимающе смотрел на все происходящее.