Офицер

 — Насколько я знаю, Меркулов сейчас в Грузии на партийной работе, а Берия — там же в Закавказье. Первый секретарь…

— Просто эти люди будут в числе первых расстрелянных после смерти Иосифа Виссарионовича. А поскольку это дело рук настоящего иуды, то значит, люди правильные. Кроме того, оба в скором времени должны занять руководящие места в НКВД. Но я просто не знал, что их ещё не назначили. С историей у меня не очень.

— С историей, — майор усмехнулся. — Для нас это будущее. Но тут ты прав. Нужно прорываться на самый верх, к Хозяину. Есть у меня один вариант. Есть… — он кивнул и задумался. — Я так понимаю, микрофоны здесь ты убил?

— Сразу, — Новиков кивнул. — Сейчас не до игр.

— Это точно. — Глеб встал и подошел к телефону. Номер был всего из пяти цифр, и через минуту он уже разговаривал с кем-то, кого вежливо называл «товарищ майор».

— Да, это срочно, — майор кивнул невидимому собеседнику. — Товарищ майор, сведения чрезвычайной важности и срочности. Я готов ответить по всей строгости революционного закона, но мне просто необходимо увидеться с товарищем Сталиным. Я готов сначала рассказать всё вам, и если на это будет ваше решение, встретиться с товарищем Сталиным. — Он помолчал, слушая собеседника, несколько раз кивнул и через некоторое время, коротко бросив: — Слушаюсь! — положил трубку.

Майор вздохнул и посмотрел на сидящих на диване гостей:

— Одеваемся. Иосиф Виссарионович сейчас в Кремле. У Боровицких нас встретят и проводят.

— А с кем это вы разговаривали? — спросил Кирилл и наткнулся на улыбку Глеба.

— Майор госбезопасности Николай Сидорович Власик. Начальник охраны Хозяина. Мы как-то познакомились на мероприятии, он даже переманивал меня к себе в службу, да не срослось… — Он мельком глянул на часы: — Всё, по коням, товарищи. У нас всего полчаса.

В большой кожаный портфель лёг планшет, смарт и поисковый детектор, а остальные вещи уложили в багажник.

Машина, словно выпущенная из катапульты, летела по полупустым улицам Москвы. Той скученности и пробок, которые станут визитной карточкой мегаполиса, не было и в помине. Только на мосту движение было ощутимым, но всё же совсем не таким, как в двадцать первом веке. Въезд в Кремль перегораживал шлагбаум, возле которого стоял красноармеец с винтовкой в руках, а рядом нетерпеливо прохаживался офицер в кителе и с большой кобурой на поясе. Завидев машину, он жестом показал, куда ехать. Проехав по Кремлю буквально двадцать метров, они вышли.

— Пойдёмте, — офицер мотнул головой и, не оглядываясь, быстро пошёл вперёд, так что им оставалось лишь поспешать.

Кремль предстал почти таким же, как его помнил Кирилл, только без помпезного Дворца съездов.