Офицер

 — Уинтерсэнд вошёл в натопленный кабинет и, поддёрнув манжеты, подошёл к бару, где стояла бутылка кларета. Налив в бокал багровой жидкости, сделал несколько больших глотков, сел за свой стол поработать с документами.

Кирилл, внимательно отслеживавший все перемещения резидента британской разведки в мощную оптику из здания напротив, скосил взгляд на часы. Яд, размазанный по стенкам бокала, уже начал действовать. Оставалось лишь проконтролировать заключительную фазу спектакля.

Стереотруба с сорокакратным увеличением позволяла разглядеть даже мелкие детали, а направленный микрофон доносил вполне разборчивые звуки, и Новиков увидел, как внезапно вытянувшись в кресле, Уинтерсэнд замер, а потом упал лицом на стол, опрокинув бокал с кларетом на пол. Кирилл несколько раз щёлкнул киноаппаратом, превращённым в фотоаппарат с гигантским запасом плёнки, фиксируя для руководства завершающий этап карьеры матёрого разведчика.

Бертран Вустер появился ровно в четырнадцать десять и быстро придал картине завершающие штрихи.

— Всё, Глеб. Больше ничего интересного. — Майор повернулся в сторону своего начальника и вздохнул. — Теперь аккуратно дожать Бертрана, и дело, можно сказать, сделано.

— Тебя послушать, так всё просто и легко. — Глеб дернул плечом. — Да пока ты там по крыше ползал да в кабинет пробирался, я чуть не поседел.

— А чего седеть-то? Ни датчиков движения, ни камер наблюдения, даже сигналки на окнах нет. Сплошная пастораль и лепота. — Кирилл нейтрально пожал плечами. — Поехали рапорта писать?

— А здесь одного Пашку оставим? — Глеб с сомнением посмотрел на лейтенанта, отложившего в сторону оперативный журнал и приникшего к окулярам стереотрубы.

— Хочешь ему для компании девочек прислать?

— Вот уж перебьётся. — Глеб рассмеялся и шагнул в прихожую. — Поехали, в самом деле, а то я уже сутки на ногах, а ты и того больше.

Отчёт получился большим. Почти на пять страниц убористого текста. Закончив стучать по клавишам, Кирилл разделил копии и, поставив отметки в секретной части и запечатав отчёт в конверт, отправил в комиссариат.

Телефон негромко клацнул, как он всегда делал перед тем как зазвонить, и выдал громкую трель.

— Новиков у аппарата.

— Товарищ Новиков, секретариат товарища Сталина.

— Слушаю, товарищ Поскрёбышев. — Новиков машинально подобрался.

— Вы приглашены на совещание, посвящённое развитию ракетной техники. В восемнадцать часов.

— Понял, в восемнадцать. — Новиков, не выпуская из рук трубку, посмотрел на часы. Оставалось два часа десять минут, и это было не так чтобы очень много, учитывая высочайшую требовательность Сталина к подготовке вызванных на совещание людей.

Папка «Ракеты» стояла в самом углу его личного хранилища и была довольно тонкой.